Государь (СИ)

— Всем сердцем я желаю служить Вашему величеству!

— Покажи-ка нам ладонь. Николай?

Канцлер литовский тут же заверил своего повелителя:

— Рука чиста, государь.

— Что же, место придворного алхимика будет твоим. И даже более того: в присутствии радных панов я даю клятву, что ты получишь защиту от любых обвинений со стороны Церкви, и все необходимое для занятий высокой алхимией… Сразу же после того, как сделаешь для меня десять тысяч кёльнских марок[14]серебра.

Дмитрий повел рукой на своих подданных и с легкой улыбкой добавил:

— Клянусь о том при благородных свидетелях!

Весьма удивившись, Йоган Брейкеле растерянно повторил:

— Серебро? Но Ваше величество, моя тинктура, она же… Для золота?..

Немного подавшись вперед, отчего на гранях крупного рубина в великокняжеском венце сорвалось несколько кровавых бликов, просвещенный правитель деловито поинтересовался:

— Что тебе нужно, чтобы сделать серебряную тинктуру?

Открыв рот, алхимик тут же резко его захлопнул — да так, что даже щелкнули зубы. Затем он вытянул из правого рукава своего кожаного камзола кусок истертого пергамента, вперил в него глаза и почти неслышно пробормотал:

— Десять тысяч марок!..

Очнувшись, вновь согнулся в изящном поклоне и просьбе:

— Прошу дать мне немного времени для расчетов, Ваше величество!

Едва дождавшись, пока саксонца выведут из Кабинета, подскарбий Волович выразил общее мнение собравшихся:

— Серебро, государь? Чем же оно лучше золота⁈

Звучно щелкнув пальцами, гостеприимный хозяин повелел появившимся слугам обновить в кубках ясновельможного панства рейнское вино — и лишь затем вернулся к делам правления:

— Остафий, скажи нам: богата ли Испания?

— Ну как сказать, государь… Кто же не слышал о «золотых каравеллах» из Нового Света, что каждый год приплывают в испанский Кадис?

— Приплывают, да. Правда, порой далеко не все — уж больно много охотников на их груз. Но вот какое удивительное дело, мой добрый Остафий: хотя золото королю Фердинанду доставляют целыми кораблями, с каждым годом он лишь глубже залезает в новые долги.

Пара челядинов разлила густое вино по кубкам и тихо исчезла, даже не прервав своим недолгим появлением хозяйскую речь.

— Потому что обилие золота неизбежно вздувает цены. Как мне доносят, за простой калач из хорошего хлеба, который у нас в Вильно продают за две медные деньги — в Испании просят серебряный пиастр. За добрую тульскую сталь с казенным клеймом или пушную рухлядь отвешивают треть их веса золотом, а зеркала и фарфор так и вовсе — один к одному. Зачем мне в Литве такая радость?

— Э-э?.. Не знал таких подробностей, государь.