Государь

Обвинения выдвигают перед народом, перед должностными лицами, в советах; клевету распространяют на площадях и в лоджиях, она приживается в тех республиках, где нет легальных путей для выдвижения обвинений. Основатель республики должен устроить так, чтобы публичный обвинитель мог выступить против любого лица, не опасаясь преследований; при соблюдении такого порядка следует строжайше наказывать клеветников, которые не смогут на это посетовать, располагая правом публичного обвинения тех, на кого они наговаривали по закоулкам. Но там, где подобные обычаи не продуманы, всегда случаются великие беспорядки, ведь клевета никак не действует на граждан, а только оскорбляет их, она внушает им не столько боязнь, сколько ненависть, побуждающую к мести.

Как уже говорилось выше, эта процедура была хорошо продумана в Риме и неудачно – в нашей Флоренции. Соответственно для Рима последствия были благотворны, а для Флоренции – разрушительны."

"Кто обратится к истории нашего города, тот увидит, скольким незаслуженным нападкам подвергались всегда его граждане, которые вершили судьбы государства. О ком-то говорили, что он присвоил общественные деньги; о ком-то – что проиграл сражение, будучи подкуплен; кому-то приписывали всевозможные проступки, обвиняя его в честолюбии. Все это порождало взаимную ненависть и вело к расколу на партии, борьба же партий вела к прямому краху. Если бы во Флоренции существовал порядок выдвижения обвинений против граждан и наказания клеветников, удалось бы избежать бесчисленных смут, потому что будь обвиняемые осуждены или оправданы, они не причинили бы такого ущерба городу; им не пришлось бы открещиваться от стольких напраслин, ведь, как я уже сказал, обвинять доказательно не так легко, как клеветать. А ведь, между прочим, клевета была одним из средств, которым пользовались некоторые граждане для собственного возвышения; наветы на влиятельных лиц, мешавших осуществлению подобных замыслов, очень им способствовали, потому что искатель власти поддерживал в народе дурную славу этих лиц и таким образом привлекал его на свою сторону. Примеров можно было бы привести множество, но я ограничусь только одним. Комиссаром флорентийского войска в лагере под Луккой был мессер Джованни Гвиччардини. То ли по его неспособности, то ли по вине злой судьбы город взят не был. Как бы то ни было, вина за это была возложена на мессера Джованни, которого будто бы подкупили жители Лукки; недоброжелатели подхватили эту клевету, и она довела мессера Джованни до крайнего отчаяния. Он желал было оправдаться и предал себя в руки капитана народа, но полное оправдание было невозможным, поскольку республиканские порядки этого не предусматривали.