Государь (СИ)

Пришлось архипастырю Филиппу добавить подробностей, смешав их с печальной укоризной:

— Книжица сия писана рукой твоей целительницы… Тайными письменами преотвратного вида.

Энергично закивав, епископ Сергий тут же добавил свое авторитетное заключение:

— Как есть богопротивная каббала!

Не смолчал и владыко Герман:

— Или вовсе чертокнижие!.. Кого держишь близ сердца своего, Великий государь? Уже и слухи дурные пошли о том, что больно много власти над тобой забрала эта Дивеева.

Огладив ухоженную бороду и изобразив на лице «как же вы меня утомили!», самовластный правитель отставил в сторону еще не опустевший кубок и лениво пошевелил пальцами — сподвигая архимадрита встать и с легким поклоном вручить ему сафьяновое доказательство грехопадения.

Сорокалетний царь был известен не только любовью к чтению разных книжных трудов, но и осторожностью — посему на его столе легко нашлась специальная костяная лопаточка, с помощью которой полагалось вскрывать и читать разные послания. Переворачивать страницы она тоже годилась: шелестя плотной дорогой бумагой, хозяин Московского Кремля меж делом допил свой кубок и все тем же обманчиво-рассеянным тоном уточнил у архиепископа Казанского:

— А их, часом, не те же людишки распускают, кои во мне любовь к астрологии углядели?

«Не заметив» быстрых переглядываний части своих гостей, Иоанн Васильевич ненадолго задержал взгляд на одной из схем в виде расчерченного на доли круга — разглядывая вполне понятные ему значки из Менделеевой таблицы первоэлементов. К слову, имя-отчество составителя этой таблицы было точь-в точь как у старшего сына, отчего любящий родитель и запомнил этого великого алхимика древности…

— Нет, Великий государь.

— Н-да? Будешь грамотку для Ваньши составлять, не сочти за труд — впиши и этих… Излишне языкатых.

— Как можно⁈ Тайна исповеди священна!!!

Подняв голову от заполненных красивым почерком Домны страниц, правитель Северо-Восточной Руси окинул казанского иерарха странно-насмешливым взглядом. Затем молча подвинул рукопись к младшенькому Федору — благо тот как раз закончил портрет архиепископа Леонида и с искренним огорчением разглядывал темную гущу на дне своей посудинки из тонкого костяного фарфора.

— Сыно, прочесть осилишь?

— Скажи тогда честным отцам, что это за книга, и о чем в ней писано.

— М-м?.. По виду это обычный рабочий дневник… Да вот и его порядковый номер в титлах выведен: одиннадцатый, прямо под знаком «только для глаз царской Семьи».

Скользнув глазами по оглавлению, написанному хозяйкой на одной из разновидностей санскрита, юный царевич высказался конкретнее:

— Содержит размышления и труды Домнушки в составлении новых лечебных отваров.