Государь (СИ)

Порозовев еще сильнее, Федор чуточку опасливо уточнил:

— А если все же от меня? Помнишь, нам Митя говорил, что если страсть плотская достаточно сильна, то печать может…

В расписную дверь малой залы несколько раз бухнули кулаком, и сразу после этого бесцеремонно распахнули: вдвинувшись в проем, знакомый царевичам десятник постельничего приказа Бориска Годунов на мгновение замешкался, а затем отвесил низкий поклон ровно в середку меж братьями и торопливо объяснил свою наглую бесцеремонность:

— Долгих лет тебе, Иван Иванович; и тебе, Федор Иванович! Великий государь призывает вас к себе в Кабинет.

Вскинувшись, средний царевич тут же поинтересовался:

— Что, тревожные вести от Порубежной стражи?!?

Вновь поклонившись, один из царских подручников порадовал братьев добрыми вестями:

— Прибыла скорая повозка из Вильно, а с ней и почтовый ларец с вестями от государя Димитрия Ивановича.

Посветлев лицами, царевичи перебросились несколькими быстрыми фразами на испанском, после чего Ваня при помощи десятника Годунова быстро избавился от надежной тяжести кавалерийского доспеха и стянул толстый вязаный поддоспешник. Торопливо освежившись в загодя приготовленой бадейке с душистой водой, братья покинули приятную прохладу Оружейной палаты, лишь ненадолго задержавшись на высоком крыльце, пока Иван накидывал поверх рубахи легкую летнюю ферязь.

— Ах, да: что ты решил с этим… Как там его? Блудоумом из Милана?.. Мне его в каменоломни засунуть, или сразу под кнут?

Один из воинов свиты тут же начал расстегивать сумку-планшет с готовыми грамотками-записками для разных приказов и отдельных важных столоначалий: однако Федор, медленно шагающий бок о бок с прихрамывающим Ваней, смог его удивить:

— Я его в сердцах плетью отходил…

Постукивающий наконечником трости по мокрым после недавнего дождя каменным плитам, семнадцатилетний рюрикович царских кровей мимоходом глянул на троицу постельничих стражей братца, заставив тех виновато потупиться.

— А после куда определил?

— Да в Тимофеевскую башню приказал, к ученикам лекарей. Веры ему более нет, а так — хотя бы хирургам и зубодерам с него польза выйдет…

Усмехнувшись, Иван понимающе кивнул: не в первый раз иноземные мастера обманывались юностью и дружелюбной вежливостью его младшего брата. Федя не особо интересовался устроением отдельных зданий-элементов застройки — но очень, очень не любил, когда кто-то намеренно искажал или портил его общие градоустроительные замыслы.