Гостья лесного князя. Падение с небес. Том 1

Мне не спалось, и я ворочалась на неширокой кровати около Ксюшки, беззаботно раскинувшей во сне руки, словно легкокрылая птица. А Марфуша кинула матрас на пол и улеглась, прикрывшись стеганым одеялом. Но стресс после прошедших событий выбил нас из колеи и, похоже, ей тоже не спалось, как и мне.

– Марфуш, – позвала я шепотом девушку, – на неделе съезжу в город в ломбард, продам цепочку. Нам теперь много чего нужно, да и дом Олёнке со Степаном восстанавливать нужно, поможем.

– Барынька, – всхлипнула девушка, и я свесилась с кровати, уставившись на свою подругу по несчастьям, – а как я испугалась, когда дядьку- то увидела окровавленного. Думала всё, мертвого несут.

Я осторожно слезла с кровати, боясь разбудить Ксюшку, и прижала дрожащую Марфу к себе.

– Ну что ты, всё будет хорошо, вот увидишь. Он сильный и главное – живой. Доктор сказал, что сломано бедро, но так оно на месте, а там срастётся. Помнишь, как твой отец за нами мелкими на дерево полез, да не удержался и свалился? Его нога недолго всего месяц- полтора и зажила. Степан не слабее на вид будет, так что все наладится.

Сколько бы всего не происходило, но еще никогда не видела подобных слез от своей подруги, служанки. Да и трудно её было не понять.

В Осинки давно пришло письмо, что отец Марфы умер, а мать осталась инвалидом в очень тяжелом положении. Правда слуги забрали её в замок, что очень хорошо- люди у нас там отзывчивые, а пожилая женщина человек незлобный, да и проработала с ними много лет, вот и платят ей добром. И хотелось написать о нас, а вдруг дядька её потом и вовсе со света сживёт от злости? Да и Ксюшка у меня теперь, за неё тоже страшно. Мы тогда выслали деньги от имени Степана для пожилой кухарки, в ответ опять же на имя дяди девушки пришло благодарственное письмо с описанием болячек пожилой женщины. С тех пор стараемся все время что-то отправлять, точнее я в приказном порядке даю Марфуше. Та иногда плачет, непременно краснеет, но всегда соглашается. Ведь будь её воля – полетела бы и забрала мать сюда или жила бы с ней там, да только нельзя нам возвращаться особенно после того, что случилось с родителями моей подруги- служанки, просто никак нельзя. Письма от имени матери Марфы пишет кто- то из слуг, а мы каждый раз сидим и гадаем, кто именно под диктовку написал ответ. И пусть эти болезненные весточки редкие – пара штук в году, не больше, но мы и им рады, хоть потом ревем обе как провинившиеся.

– Барынька, вы добрая, как же я с вами рассчитаюсь то, – заголосила тихо Марфуша, уткнувшись ко мне в плечо.

– Это ты брось, – осадила я её, не знаю, уже в который раз, – а мне с тобой как рассчитываться?

– За то, что за Ксюшей присматриваешь, как за родной дочкой, за то, что любишь её.