Гостья из другого мира

Самый обыкновенный цветок.

— Обыкновенный? Одуванчик? Здесь я с тобой не соглашусь. Одуванчик, наверное, самый популярный сорняк, который очень любят дети и страшно не любят взрослые, — в голосе девушки вдруг неожиданно проскрежетал металл, Макс даже вздрогнул от неожиданности. — Хотя сами взрослые всегда радуются ярким весенним жёлтым цветам и тому, что те растут в парке или на лугу. Главное, чтобы не у них в огороде или на газоне. В общем, — Наталья жёстко усмехнулась, — за оградой. А если вдруг замечают, что одуванчик каким-то волшебным образом проник на их территорию, безжалостно выдирают его с корнем и вышвыривают. Снова и снова. За свою драгоценную ограду.

Максимилиан ощутил, как от чего-то защемило в груди, и почувствовал, что сопереживает и бедному одуванчику, который, вроде, всем нравится, но от которого всё равно хотят избавиться, и Кате, которую лучшая подруга сравнила с этим цветком.

— В то же время одуванчик дарит хорошее настроение всем без исключения. Он яркий и очень жизнерадостный, — голос ведьмы уже изменился и снова звучал спокойно и мягко. — Поэтому Катя и похожа на него.

Макс понял, что хотела донести до него Наталья, и это понимание сначала отозвалось внутренним холодом, от которого даже стало больно, а затем — бешеной яростью, которая ещё долго клокотала в груди. Лорд из другого мира набрал в поисковике «дети из детского дома» и углубился в чтение…

Если свобода женщин ошеломила Макса, то поведение некоторых представителей мужского пола, мягко говоря, покоробило.

Мужчины на Земле были воинами и правителями, политиками и спортсменами… Но они могли стать и женщинами. Или жить за счёт женщин. Или вести себя, как женщины.

У Макса в голове подобное не укладывалось. Он, конечно, понимал, что попал в чужой мир со своими правилами и установками, но всему же должен быть предел.

Под конец каждого дня, в течение которого Дарвиг изучал новый мир, мужчине казалось, что его голова взрывается от переизбытка информации. Тогда Наталья давала ему достаточно подозрительный белый кругляшок, который заставляла съесть, запивая водой.

— Да что ты зациклился на этой одежде, — как-то ухмыльнулась ведьма, когда он в очередной раз возмутился по поводу одежды какой-то певицы, с лёгкой руки ведьмы возникшей на экране ноутбука в блестящем нижнем белье. — Да не в белье она, — хохотала девушка. — Это платье для выступления! Знаешь, сколько стоит такое?!

— Какая разница, сколько оно стоит? Оно ничего не скрывает. Женщина выглядит в нём доступной и легкомысленной. А ты говоришь, что Кате нравится эта девушка…

— Не доступной, а стильной, — фыркала ведьма. — А Кате нравится не певица, а её песни. Ты послушай, как она поет!

Он слушал.