Гости съезжались на дачу

Из-за плеча доктора он уставился на мутный снимок, который ООО рассматривал, поднеся к окну. – Вы уверены, что эта игра теней есть ключица, а не череп?

– Уверен. У нас старенький аппарат. Переломов нет точно, да и трещин тоже, скорее всего. Сильный ушиб.

Осматривая Ангела, врач кивнул на его забинтованный палец:

– Это что? Еще одна бандитская пуля?

– Другой случай, – честно ответил Ангел. – Работал ножом в маске для плавания.

– Игры пенсионеров на свежем воздухе, – насмешливо сказал ООО Вере. – Снимай эту, с позволения сказать, повязку, Вера.

Гале, Алле Дмитриевне и Харе вкололи антибиотики. Врач выписал рецепт на таблетки антибиотиков, которые нужно принимать, чтобы не было воспаления. Ангелу – мазь, рассасывающую гематомы, Алле Дмитриевне – сильное обезболивающее, которое нужно было попросить у заведующей аптеки, не привлекая внимания, сказав, что от Олега Олеговича. Расплачивалась в аптеке Дуня карточкой Аллы Дмитриевны, кроме нее ни у кого денег с собой не было. Мужчины начали было говорить, что возместят, но Алла Дмитриевна посоветовала им не молоть чепухи.

После больницы Харя, Ангел и Галя взбодрились. Как настоящие мужественные герои они боялись врачей, точнее – врачебных процедур. Боль саму по себе, особенно от боевых ран, они терпели легко. Но когда тебя зашивают будто вспоротую куклу!

Их бодрость поубавилась на обратном пути. Дорога точно подверглась бомбардировке, потом ее кое-как укатали машины, они же там и сям пробили колеи в дождливую погоду. Тридцать километров до райцентра ехали почти час, обратно быстрее не получится. Обмен шуточками и подначивание – красование перед дамами – постепенно сошло на нет. Замолчали, а потом и задремали.

Рядом с Дуней теперь сидел Харя. Он не спал, развлекал беседой. Разговор ли вырулил, Харя ли постарался, но речь пошла о недосказанности, недослушенности, недоговоренности. Их следствие – непонимание, искажение, подмена смысла и даже подлость.

– Демократы новой волны, которым настоятельно требовалось опорочить прошлое страны, искали кумиров, – говорил Харя. – Поэт Вознесенский отлично подходил на эту роль. Цитировались его строки: «Уберите Ленина с денег…» Смело, красиво! Но дальше-то там: «… так цена его велика!» тра-та-та «…он для сердца и для знамён». Бродский, кстати, считал поэзию Вознесенского омерзительной, а я очень ценю гений Владимира Ильича. Вам не скучно меня слушать?

– Мне очень интересно."

"– Когда вы еще не родились, в начале восьмидесятых были популярны телемосты между СССР и США. Две студии на двух континентах и бла-бла-бла. Во время одного из телемостов зашла речь о нравах. Поднялась какая-то женщина и сказала: «В СССР секса нет». При активном участии ведущего Познера зал покатился от хохота.