Лихие гости

Козелло-Зелинский, проскользнув в двери, поклонился, придерживая очочки пальчиком, и зачастил:

— Прошу засвидетельствовать, милейший Захар Евграфович, что место своего поселения я вынужден был покинуть не по своей воле, а ввиду внезапно возникших обстоятельств, и, таким образом…

— Не тараторь, — оборвал Окороков, — иди сюда, показывай.

Из ящика стола, отомкнув его ключом, Захар Евграфович достал чертеж, бумажные карты, срисованные с него, все это аккуратно разложил на широком столе, сдвинув в сторону чайные чашки и сахарницу. Окороков шумно поднялся из кресла и навис над столом, внимательно следя за проворными пальчиками Козелло-Зелинского. А тот, разгладив чертеж, стал пояснять:

— Видите, милейшие господа, вот этой ломаной линией, напоминающей изображение гор, показан Кедровый кряж. Больше здесь ничего не изображено. Ниже — край. Именно так я перерисовывал. А когда делал последнюю копию, обратил внимание: что эта непонятная полоска обозначает? — Пальчики Козелло-Зелинского приподняли чертеж и изогнули нижний край ребром.

— Какая полоска? Где? Не вижу! — Окороков еще ниже нагнулся над столом."

"— В этом и заключается секрет столь дивного творения, уважаемые господа. Простым глазом разглядеть эту полоску практически невозможно. Но со мной случилась беда: когда я рисовал последнюю копию, я потерял свои очки, а при моем ущербном зрении это равносильно трагедии. Пришлось воспользоваться лупой. Конечно, неудобно, однако другого выхода не имелось. И вот через лупу, совершенно случайно, я и различил эту полоску. Прошу прощения за подробности, я сейчас продемонстрирую…

— Уж будь добр, а то чирикаешь, чирикаешь… — рокотнул Окороков.

Козелло-Зелинский смолк, подоткнул очочки и остреньким ноготком на указательном пальце провел по нижнему срезу раз, другой, третий, и срез начал раздваиваться, а затем верх завернулся, как блин, лежащий в стопке, и обнажил еще одну часть чертежа: та же самая ломаная линия, напоминающая контуры гор, но в самой ее середине было одно дополнение: неровная полоса и от нее — прямая и четкая линия, пересекающая кряж. Сверху — старославянская надпись: лазня .

— Что это значит — лазня ? — спросил Окороков.

— Я смотрел по словарю, слово сие по-старославянски обозначает баню.

— А при чем здесь баня?

Козелло-Зелинский развел ручками, Окороков разочарованно выпрямился, отошел от стола и тяжело затопал по кабинету, рассуждая, словно сам с собой:

— Масштаб здесь не указан, в каком именно месте эта баня находится — непонятно…

— Позвольте слово сказать, — вклинился в его рассуждения Козелло-Зелинский, — там, где указан проход, контур горы обозначен двумя верхушками. Мне кажется, что все очень просто: нужно искать гору, у которой две вершины.