Усадьба госпожи Ленбрау

– Я имел в виду… – он попытался вставить свою фразу, но я остановила его же жестом.

– Позвольте мне закончить, господин Ленбрау, – и продолжила с его же интонацией. – Поскольку брак у нас фиктивный, играть счастливых молодожёнов мы будем только на людях. Наедине прошу вас воздержаться от объятий, поцелуев и прочих прикосновений. Они излишни. Мы договорились?

Идан пристально смотрел на меня. Лицо у него стало хмурым. Взгляд – нечитаемым. Некоторое время от не отрывался от меня, словно на что-то надеясь.

Затем доктор медленно кивнул и произнёс:

– Вот и хорошо, – с деланным воодушевлением подытожила я.

Несмотря на то, что мы всё прояснили, и со стороны Ленбрау больше не нужно было ожидать поползновений на исполнение супружеского долга, на душе было тоскливо. А может, именно поэтому.

– Идёмте домой, – предложила я. – Нам обоим нужно переодеться и просохнуть.

Жеребец Идана послушно щипал травку в десятке метров от реки. Я думала, Ленбрау поедет верхом, заставив меня тащиться позади. Однако супруг сумел удивить.

Едва мы подошли к лошади, он резким движением подхватил меня за талию и подкинул вверх. Я лишь собралась вскрикнуть, а уже оказалась сидящей в седле. Точнее поперёк седла, потому что обе мои ноги находились с одной стороны.

Сам он взялся за узду… или поводья? В общем, кожаный шнур, опоясывающий шею коня. И пошёл рядом.

Первая реакция – возмутиться его бестактным вмешательством в моё личное пространство – забылась, стоило увидеть, как высоко я теперь сижу. Хотелось бы продолжить – «и далеко гляжу», но это было бы неправдой. Глядела я исключительно на лошадиную гриву, вцепившись обеими руками в луку седла.

И лишь спустя несколько минут спокойного хода я расслабилась настолько, чтобы разместиться поудобнее. Немного поелозив в седле, я нашла усидчивое положение. Всего-то и нужно было подтянуть повыше левую ногу и слегка согнуть.

Вот, теперь можно и осмотреться.

Сверху открывался чудесный вид на местность. К тому же действительно видно было дальше и больше, нежели стоя на своих ногах.

Я тайком коснулась лошадиной шеи. Она оказалась тёплой и гладкой, а ещё мягкой – одно удовольствие трогать.

Я поняла, что тоже хочу ездить верхом. Это не так тряско, как на дрожках, когда зубы выбивают барабанную дробь.

И я записала в блокнот своих желаний ещё одно.

Идан молча шёл слева, держа коня за повод. Точнее тот свободно провисал. Животное спокойно шагало рядом со своим хозяином.

– Как зовут вашего коня? – поинтересовалась я спустя ещё несколько минут, когда молчание стало совсем уж гнетущим.

– Ветер, – односложно ответил Ленбрау, глядя перед собой.

Беседа угасла, не успев начаться. Дальше мы ехали и шли молча.