Усадьба госпожи Ленбрау

Слишком перепугался за мою жизнь, чтобы теперь помнить о такой мелочи.

После его слов на берегу повисло неловкое молчание. Идан продолжал стоять у меня за спиной. Я не видела, что он делает, и это напрягало.

Несмотря на то, что я не чувствовала от него опасности, доверия к нему тоже не испытывала. В этом мире безраздельно доверять я могла только себе.

По крайней мере, пока.

А сейчас я слишком устала. Выброс адреналина от страха забрал все мои силы. Не до разгадывания докторского молчания. Мне хотелось домой. Съесть что-нибудь сладкое и прилечь. Можно в любом порядке.

– Я хочу одеться, отвернитесь, – велела доктору.

Пусть я и не знала точно, смотрит ли он сейчас на меня или любуется медленным течением реки, предупреждение лишним не будет. А если Ленбрау не послушает и станет подглядывать, ему откроется отличный вид на мою тыльную часть.

Я поднялась на ноги и, переждав лёгкое головокружение от резкого движения, скинула сюртук на землю.

Желание согнуться и прикрыться хотя бы руками я проигнорировала. Вместо этого расправила плечи, выпрямила спину и двинулась к своей одежде, чувствуя себя на подиуме под многочисленными вспышками фотокамер.

Волосы ещё были мокрыми. Причёска после ныряния и борьбы растрепалась, на лицо мне упали влажные пряди. Вытереть их было нечем. Не за сюртуком же доктора возвращаться. Для этого как минимум придётся обернуться и посмотреть на Идана.

А вдруг он и правда наблюдает?

От этой мысли по коже побежали мурашки. Пожалуй, во мне недостаточно смелости, чтобы ответить на вопрос – смотрит на меня Идан или нет. А ещё я не знала, чего хочу больше: чтобы отвернулся или всё-таки глядел.

Я решила одеваться, как есть. Надела бельё, сорочку, платье, даже чулки, сдержав желание закинуть их подальше в траву.

Вытащила шпильки из волос, отжала мокрые пряди и снова закрутила на затылке. Лишь после этого решила повернуться.

Идан стоял у самой кромки воды и, заложив руки за спину, любовался рекой.

Я почувствовала укол разочарования. Тут же по шее за шиворот с волос стекла холодная капля, добавляя досады.

– Можете поворачиваться, – произнесла чуть резче, чем собиралась изначально.

Доктор незамедлительно послушался. Окинул меня взглядом. Кажется, в нём отразилось разочарование.

Хотелось ехидно спросить, как ему больше нравится – в одежде или без? Однако я не решилась. В какой-то момент эта игра может перестать ею быть. А я не уверена, что готова к такому повороту.

Сам доктор так и продолжал стоять в мокрой одежде и без сапог. Казалось, до него тоже дошла вся неловкость ситуации. И Ленбрау не представлял, что делать дальше.

Первый порыв – спасти меня – он исполнил, не задумываясь. А теперь я, живая и одетая, снова обращаюсь к нему на «вы».