Усадьба госпожи Ленбрау

Отвар выплеснулся на столешницу. Горячие капли обожгли мои пальцы. Я зашипела.

И тут же Ленбрау подскочил ко мне. Схватил за руку чуть выше запястья и потянул за собой.

Я растерялась и позволила ему эту вольность, ещё не понимая, что он задумал. А доктор притащил меня к печи и резко сунул мою руку в ведро с водой. Вместе с моей и его ладонь устремилась ко дну.

Я опустила взгляд. Рукав светлого докторского сюртука быстро темнел, намокая.

Вода была холодной, но мою руку жгло. Причём совсем не там, куда попал кипяток. А там, где её касались сильные мужские пальцы.

Я с усилием оторвала взгляд от мокрого рукава и посмотрела Идану в лицо. Он тоже смотрел на меня. Его взгляд был тёмным и не отрывался от моих губ. Они тут же пересохли.

– Что вы делаете? – спросила шёпотом, потому что голос вдруг пропал.

– Оказываю вам первую помощь, – таким же тихим шёпотом ответил Ленбрау.

– У меня ничего не болит, – говорить становилось всё труднее из-за пересохшего горла.

– Это хорошо, – голос доктора тоже стал хриплым.

Я заметила, что дыхание участилось у нас обоих. И даже не удивилась, когда губы Идана начали приближаться к моим.

Если я хочу, чтобы он меня поцеловал, мне всего-то и надо – не двигаться, отсчитывая про себя секунды.

Лицо Идана заслонило печь, да и вообще всю кухню. В его взгляде была только я одна, будто весь остальной мир исчез.

– Еженика… – прошептал Ленбрау, и я очнулась.

– Нет, – отодвинулась от него.

В его взгляде была не я, там жила Еженика.

– Еженика? – выдохнул он удивлённо и разочарованно, и этим подтверждая мою догадку.

– Вам лучше уйти, – я отстранилась.

Обошла его, стараясь не соприкасаться даже одеждой, и вернулась за стол. Причём села на лавку к окну. И лишь, отгородившись от Идана столешницей, почувствовала себя чуть увереннее.

Он вышел несколько секунд спустя. Я не выдержала его разочарованного взгляда. Отвернулась.

– Уходите, господин Ленбрау.

– Но… я думал, заночевать здесь. Как мы договаривались…

– Уходите! – я повысила голос, так и не обернувшись.

Идан ничего не ответил. Только по скользнувшему по ногам сквозняку поняла, что доктор наконец ушёл.

Впрочем, облегчения я не ощутила. Напротив. В груди поселился колючий комок, который разрастался и сдавливал лёгкие, затрудняя дыхание.

Я поднялась и прошлась по кухне. Со мной происходило что-то непонятное. Почему я так реагирую на почти не знакомого мужчину?

Ну подумаешь, переспали, и что? Это не причина, чтобы вести себя как эмоционально неустойчивый подросток!

– Женя, ты взрослая женщина, просто будь благоразумной, – успокаивала я себя, продолжая ходить туда и обратно по кухне.

В окне, выходящем на задний двор, заметила движение. Ну разумеется, это был доктор Ленбрау.