Усадьба госпожи Ленбрау

А в складки занавесок намертво въелась вековая пыль.

Дунгаль давно должен был уйти, чтобы сохранить остатки достоинства, но он продолжал торговаться. Ко мне закралось подозрение, что милая беседа Идана с соседом не обошлась одним лишь фингалом. Чем-то мой муж его припугнул и потребовал, чтобы Флоси возобновил договор со мной.

Нет, я не думала так просто сдаваться, но озвученная сумма заслуживала некоторых объяснений.

– Господин Флоси, мы вчера закончили покос. Через два дня у нас будет готовое сено. То есть мы сами сделали большую часть работы…

Я намеренно оставила паузу.

Флоси тяжело вздохнул, подтверждая мою догадку. Потом у мужа спрошу, как ему это удалось.

– Назовите свою цену, – предложил Дунгаль.

В голосе звучала неуверенность. Ведь сосед не знал, насколько далеко я могу зайти.

И правильно делал, что сомневался. Церемониться с ним в мои планы не входило.

– Пятьдесят золотых, – заявила я.

Сбоку ахнула Иста, и ещё кто-то присвистнул. Я люблю округлять, а что тут такого?

– Да я больше шестидесяти пяти ни разу за ваше сено не выручал! – возмущённо воскликнул Флоси. – Какой тогда мне резон с ним возиться?!

Ну вот и проговорился, голубчик. Значит, он платил Ежену двадцать золотых, а потом втрое умножался. Неплохо.

Дунгаль осознал, что ляпнул лишнее. Он побагровел, затем побледнел, красными остались только уши. Я испугалась, как бы его инсульт не хватил. С таким-то образом жизни и нервным характером – это легко может случиться.

Я прикинула, сможем ли мы сами выручить шестьдесят пять золотых, если повезём сено на рынок? Не факт, что там окажутся покупатели, способные приобрести его за такую цену. К тому же придётся возить в город и обратно, если сразу продать не выйдет. Или нанимать ещё работников с лошадьми и телегами…

По всему выходило, что мне выгоднее согласиться на предложение Флоси. Тридцать золотых сразу в руки, а с лугами пусть он дальше возится сам.

Звучало заманчиво. Однако так сразу согласиться я не могла. Тогда Флоси сочтёт меня слабачкой и станет думать, что переиграл.

– Сорок, – озвучила я. – И это моё последнее слово.

В итоге сошлись на тридцати семи.

Каждый из нас чувствовал себя победителем. Флоси потому, что всё-таки выторговал три золотых из сорока заявленных мной. А я получила сумму, почти вдвое большую, чем сосед изначально собирался заплатить.

Я пригласила его в дом, но дальше передней не пустила. Мужики принесли из буфетной небольшой стол, на котором раньше сервировали блюда, а из столовой – пару стульев.

Дунгаль ничего не сказал, только зыркнул на меня исподлобья, когда понял, что гостеприимства в этом доме он не дождётся. А затем тяжело опустился на стул.

Правда, лицо у Флоси оставалось хмурым всё время, пока он исправлял сумму в договоре, а потом подписывал.