Усадьба госпожи Ленбрау

Во рту пересохло, не позволяя даже шевельнуть языком. Я только кивнула.

Не слишком уверенно, потому что не знала, сумею ли выдержать его прикосновения… и не застонать. Решительно и бесповоротно я дала разуму выходной. Будь, что будет.

Идан осторожно снял туфельку с правой ноги, отставил в сторону. Затем заскользил пальцами вверх по чулку. Голень, колено. Вместе с его руками вверх поднимался и подол платья.

Движение остановилось на бедре. Я почувствовала, как пальцы ухватили край чулка, и, кратко вздохнув, задержала дыхание.

До этого момента Ленбрау не смотрел на меня, был увлечён процессом. Однако услышав мой вздох, он поднял голову. В его взгляде бушевала буря, готовая обрушиться на меня всей силой стихии.

Но Идан сдерживал её мощь. Он смотрел на меня и ожидал ответа на свой безмолвный вопрос.

Я очень ясно осознала. Если дам понять, что ещё не готова, это будет лишь врачебный осмотр. Ленбрау убедится, что с ногой всё в порядке, и уйдёт спать в выделенную ему комнату. А я останусь одна на этой большой кровати, чтобы сожалеть о своей нерешительности.

Я ничего не сказала. Здесь и сейчас слова были не нужны. Лишь прикрыла глаза, отсчитывая про себя мгновения.

Первое, второе, третье…

А затем мужские пальцы сжались на кромке чулка и вместе с ним двинулись вниз.

Сегодня я была даже рада этой детали одежды. И уж точно она вызывала у меня не раздражение. А совсем, совсем иные эмоции.

Сняв чулок, Идан склонился ниже. Я почувствовала на коже тёплое дыхание, от которого стало щекотно. Он распустил повязку и убрал ветошь.

Я решилась открыть глаза, чтобы посмотреть на свою щиколотку. К удивлению, резкого запаха больше не было. Да и сама мазь почти полностью впиталась в кожу, оставив на ней лёгкую зеленцу.

Ленбрау осторожно прощупал ногу, затем сдвинул ступню вправо, влево.

– Ой, – вырвалось у меня.

Острой боли не было, но ощущение всё равно было не из приятных.

– Больно? – спросил Идан хриплым голосом.

Тогда он наклонился и поцеловал кожу под коленкой.

– А теперь? – Ленбрау лукаво посмотрел на меня.

– Лучше, – не сказала – выдохнула, но Идан услышал. И поцеловал снова.

Похоже, доктор нашёл верный способ лечения, потому что я вовсе забыла о щиколотке. Как и том, почему вообще должна о ней помнить.

Идан не спеша снял второй чулок, целуя каждый сантиметр обнажающейся кожи.

Когда он добрался до платья, я уже изнемогала от нетерпения. А поняв, что он снова собирается медлить, резко поднялась ему навстречу и оказалась в крепких объятиях.

– Теперь кто-то спешит? – с улыбкой спросил он.

– Больше не хочу медлить, – выдохнула я и, привстав на цыпочки, прижалась губами к его рту.

Поначалу Идан не планировал торопиться. Поцелуй был медленным, дразнящим. Но распаляя меня, Ленбрау и сам распалялся. Всё больше и больше.