Ювелирная лавка госпожи Таниты

По договору двадцать процентов я должна была заплатить оценщику, итого у меня на руках осталось восемь золотых ксолов. Он выдал расписку, что действительно получил от меня деньги и не имеет претензий, а еще я попросила Грута написать кое-какое письмо. И теперь шла в сторону приюта, бережно поглаживая его сквозь карман юбки.

Охранник у ворот, крепкий мужчина с округлым животом и такой же круглой лысиной узнал меня, но сперва не хотел пускать. Пришлось включить весь свой дар убеждения и добавить капельку женского очарования. Разомлевший от духоты летнего вечера и моей милой улыбки, он все же открыл ворота, наказав долго не задерживаться.

И где искать госпожу Мелению? Надо выловить кого-то из взрослых…

Я остановилась, прислушиваясь. Во внутреннем дворике стояли шум и гвалт – наверное, воспитанники вышли на вечернюю прогулку. Я пошла на звуки по мощенной желтым кирпичом дорожке, чувствуя себя Элли из страны Оз.

К детским крикам добавлялось жужжание толстых пчел, оккупировавших заросли спиреи и чубушника. Помнится, так пахло в нашем маленьком и тихом городском сквере. Здешние растения почти не отличались от наших, земных, но встречались и те, которых я не прежде не видела.

Знакомый аромат зацепил что-то внутри, какую-то тонкую струнку, и я замедлила шаг. Нырнула в мысли всего на несколько секунд, отвлеклась, и в этот миг со всего разбегу на меня кто-то налетел.

Мальчишка!

Мы слаженно ойкнули, а он еще и ладони к лицу прижал. Я узнала кудрявые волосы, выглядывающие из-под кепки.

– Тимош, это ты? – я придержала за плечо норовящего удрать мальца.

– А? Тетя?! – в голосе послышались нотки испуга."

"Он низко надвинул на лоб кепку и опустил голову.

– Посмотри на меня, – велела и развернула мальчишку к себе. Ох, чувствую неладное…

Я ахнула в голос, потому что Тимош напоминал не ребенка, а панду: вокруг глаз, будто солнцезащитные очки, красовались сочные фингалы, нос распух и покраснел.

Он шмыгнул и отвернулся. А меня сначало сковало оцепенение, потом нахлынули тревога и злость.

– Тебя побили? – поинтересовалась я как можно спокойней. Сейчас не время для лишних эмоций.

– Упал, – буркнул Тимош и скрестил руки на груди. Ну точно надутый хомячок.

– И сразу на оба глаза. Ясно все с тобой, – заключила я, покачав головой.

Такие следы остаются после сильных ударов в переносицу. Но этот упрямец никогда не будет ныть и жаловаться, только бурчать и топорщить иголки.

Завидев нас, с дальнего конца площадки подбежала Варда. Остальные дети продолжали беситься и перекидывать друг другу мяч, кто-то бегал из одного конца поля в другой, голося во все горло. Взрослых видно не было.