Ювелирная лавка госпожи Таниты

Я редко хвалю чужие работы, но эта техника, скажу честно, меня поразила. Никогда не видел ничего подобного!

Ну и ну! Я не ослышалась? Неужели вредный блондин сподобился на комплимент? Признание коллег всегда льстит и поднимает самооценку.

– Это комплект обручальных колец. Первые экземпляры я отдавать не хотела, но могу создать что-то наподобие. Можно смешать несколько металлов и сделать орнамент неповторимым.

По глазам Леорга я понимала – это именно то, что он хотел. Я попала в яблочко с его желаниями.

– Тогда… – он почесал лоб. – Я хочу смешать золото с серебром! Арнелла любит серебро, а я золото. Пусть будет компромисс.

Это был очередной вызов, но я постаралась ничем не выдать своего волнения. Если у меня все получится, то от красоты колец будет захватывать дух.

Мы обговорили детали, размеры и сроки, после чего Леорг аккуратно отсчитал задаток. Но судьба посчитала, что на сегодня ему мало впечатлений, потому что внезапно раздалась трель звонка, а после – хлопок двери.

Мы сидели за столиком в лавке, так что я сразу увидела гостя. Незнакомец, мужчина лет сорока, окинул нас внимательным взором и сощурился. Он был таким высоким, что чуть не зацепил макушкой притолоку. Черные волосы вились тугими кольцами, загорелое и обветренное лицо было гладко выбрито, на скуле красовался белый шрам.

Я медленно сглотнула ком, вставший поперек горла. Почему этот незнакомец так смотрит? Я что, успела совершить что-то плохое?

– Вы госпожа Танита? – раздался звучный бас.

Посетитель скрестил руки на груди, и алый бархатный кафтан затрещал по швам. Полы его расходились на выпуклом животе, но мужчина не был рыхлым, скорее, плотным и крепко сбитым. Как дубовая бочка.

А еще он был ярким, слишком экзотичным для этих мест. Даже Дарен на его фоне казался скромником. У этого же в ухе висела массивная золотая серьга, пальцы украшали золотые перстни с самоцветами, а шею – цепи. Облик довершали алые лаковые сапоги с загнутыми носами.

– Да, это я, – собственный голос показался тихим и сухим, как шелест осенней листвы.

И вдруг объятия гостя распахнулись, он бросился ко мне с криком:

– Да ты ж моя дорогая! Ты ж моя хорошая!

Этот крейсер на полном ходу влетел в мое хрупкое тельце, обхватил, приподнял над полом и потряс, как яблоню. Я могла только сдавленно пищать, обалдевая от неожиданности.

Глаза Леорга выкатились из орбит, он соскочил со стула и закричал:

– Я вызову стражей порядка!

Не прошло и трех секунд, как в дверь влетела тетушка Свэнья с букетом алых роз. Эта женщина не тратила времени даром, предпочитая дипломатии грубую силу, и стояла на страже моей чести в любое время суток.