Госпожа управляющая (СИ)

Ощущение, будто мы угодили в красные горы Невады, на окраину пустыни Мохаве. Единственное, что не давало мне принять эту версию, — цвет неба. Не верю я, что на Земле небесный свод может принимать такой окрас. Даже в Неваде. Даже в Арктике или Антарктике. Даже при северном сиянии.

Небо было багряным, а редкие облака — голубыми. Не имею ни малейшего представления, из каких газов состоит атмосфера мира, где мы сейчас находимся. Я даже не уверена, что смогу дышать этим, если покину стены волшебного отеля. И выходить на поиски потерянной души, нуждающейся в приюте, не испытываю ни малейшего желания.

— Странный мертвый мир, — тихонько произнес Ориэль, встав рядом со мной. — Жуткое место. Здесь нет… ничего нет. Никакой энергии. Все словно выжжено.

Вздохнув, прикрыла глаза и попыталась расслабиться. Сначала ничего не происходило. Все так же печально пели скалы, на которых беспощадный ветер играл, как на струнах. Шуршал песок…

Когда уже подумалось, что нет больше смысла пытаться изображать из себя волшебницу, видящую энергетические потоки, я почувствовала то, что вело меня из столовой к входной двери. Опять некий ""зов"", который слышишь не ушами, а чем-то иным. Пресловутыми фибрами души? Знать бы еще, что это за хрень такая — фибры.

А еще пришло понимание, что я могу выйти наружу. И я шагнула.

— Агата, стой, — испугался Ориэль и попытался последовать за мной, но не смог. Его не пропустила невидимая, но, вероятно, прочная пленка барьера, затянувшая дверной проем.

Я же, очутившись на крыльце, медленно двинулась вперед. Туда, куда вело чутье. Следуя вьющейся змейкой тропинке между навалившихся во время камнепадов обломков булыжников, я шла по каньону. Жутковатое место, конечно. Нервы были напряжены, и, казалось, все чувства обострились.

Завернула за очередной огромный валун и остановилась, потеряв влекущую меня нить. Надо понимать, я на месте? Но тут же никого нет.

А хотя нет, есть… Впереди, в некотором отдалении, под валуном я увидела углубление, которое выдули ветра, а чьи-то руки или лапы расширили и превратили в убежище. И оттуда на меня смотрели глаза.

Э-э-э…

Много глаз. Устало, обреченно, как у существа, которое умирает и понимает это. И все бы ничего, но я жутко, панически боюсь пауков. Любых. Начиная от крохотных, почти невидимых, которые летают летом на тончайших паутинках и иногда могут угодить на людей. И заканчивая большими косиножками, которых детвора зачастую ловит и мучает.

А я боюсь их всех. До визга, бешеных прыжков на любые поверхности, лишь бы оказаться подальше. У меня это не просто: ""ой, фу, пакость какая, уберите это от меня"". А настоящая фобия. Сильная.

Сейчас, когда в мою сторону не отрываясь смотрели шесть больших глаз, на меня напал панический ступор. Я даже заорать не могла.