Госпожа страсти, или В аду развод не принят

Все худшие подозрения обрели подтверждение около одиннадцати часов, когда зазвонил телефон, и глуховатый голос Друяна произнес:

– Наковальня, Бурый просил передать, что твой кобель у нас, приезжай, если он тебе очень нужен.

– Что еще за финты, урод? – рявкнула Марина в трубку. – Я тебя похороню, Друян, так и знай!

– Да мне по хрену твои угрозы, дамочка! Я передал то, что мне было велено, а уж ты теперь сама думай, как быть. – И он бросил трубку, а Коваль завыла в голос от бессилия и злобы. Бурый поймал ее за чувствительное место, теперь будет давить до тех пор, пока она не согласится на его условия. И выбора нет – она не может бросить Хохла, слишком много он значит для нее, слишком многим она ему обязана. Марина решительно набрала номер сотового, принадлежавшего Бурому, и когда тот снял трубку, без предисловий спросила:

– Что ты хочешь?

– А что ты можешь? – пьяно отозвался он – видимо, продолжал заливать страх и горе.

– Я конкретно спросила – что ты от меня хочешь? – повторила Коваль, пытаясь удержать рвущиеся из нее далеко не лестные слова.

– Сделай так, чтобы мои проблемы стали и твоими тоже.

– Что ты имеешь в виду?

– Помоги мне разобраться с Бесом – и забирай своего кобеля.

– Интересно, как я должна это сделать, не подскажешь?

– Ты ж умная у нас, стольких обломала и обвела, как я могу тебя учить? – заржал Бурый. – Подумай сама, авось что-нибудь родится!

– Где гарантии, что ты свое слово сдержишь?

– Охренела, телка?!

– Сам ты охренел! Кто завалил моего Розана, не ты? – сорвалась все же Марина.

– И что? – ответ был в принципе ожидаем – Марина подозревала, что это именно Бурый решил наказать ее таким способом за неповиновение. Однако признание ""смотрящего"" все же больно отозвалось в сердце. Справившись с собой, Марина продолжила:

– Так, ну это отдельная тема, потом обсудим. Но если с Хохлом что-то произойдет – не обижайся! – И она бросила трубку на кровать, понимая, что пришло время воспользоваться новым знакомством.

Отыскать сотовый Беса оказалось делом непростым. Коваль подняла за ночь все свои связи, добыла-таки номер, позвонила сразу, даже не озаботившись взглянуть на часы. В половине пятого утра Бес был не особо рад ее слышать:

– Рехнулась?! Ночь на дворе!

– Гриша, прости, у меня мало времени, – начала она с места в карьер. – Бурый меня напряг, хочет, чтобы я с тобой разрулила по его поводу.

– Сука, бабу ввязал! – презрительно высказался окончательно проснувшийся Бес. – Лошара позорный…

– Оставь лирику, а? – попросила Марина. – Он прихватил моего телохранителя, и теперь требует взамен помощь.

– Это здорового бугая, что с тобой везде отсвечивает? А я, грешным делом, подумал, что это твой любовник, – Бес выразился, конечно, менее изящно, но смысл был этот.