Госпожа страсти, или В аду развод не принят

К моменту, когда нужно было выезжать в ""Шар"", она уже была невменяема от избытка общения и внимания и сидела в спальне перед зеркалом, не вполне понимая, зачем это делает. Егор появился из гардеробной в костюме (Марина и не заметила, когда он успел перевезти часть своих вещей к ней), поправил галстук и тихо выругался.

– Что-то не так? Давай помогу, – предложила она, поворачиваясь.

– Волнуюсь, как пацан перед первым свиданием, – вдруг признался муж, позволяя ей уложить узел галстука на место и поправить воротник рубашки.

– Ты-то отчего волнуешься?

– Детка, ты вспомни – мы с тобой очень давно не появлялись вместе на людях, и особенно там, где нас обоих хорошо знают."

"– Боишься быть опознанным? – Коваль положила руки на лацканы его пиджака и встала на цыпочки, заглядывая в глаза.

– Я не учел в своей афере только одного – того, что я не смогу быть отдельно от тебя, вне твоей жизни. И только сегодня вдруг понял, что любой мало-мальски знавший нас человек сразу поймет, что только я могу ТАК смотреть на тебя, только я могу ТАК взять тебя за руку. Вот оно, мое слабое место, детка. Ты.

– Давай никуда не поедем! – решительно сказала Марина. – Останемся дома и побудем вдвоем.

Страх за то, что кто-нибудь дотошный и внимательный раскроет секрет Егора и поставит того под удар, моментально подсказал решение, показавшееся Марине единственно верным. Марине – но не Малышу.

– Не выйдет, девочка, – улыбнулся Егор, взяв в свои руки ее холодные пальцы и согревая их дыханием. – Я хочу подарить тебе праздник.

– Спалив себя при этом? Я не хочу таких жертв, ты и так уже достаточно бросил к моим ногам, Егор.

– Детка, а ты? Разве ты мало бросила к моим? – тихо спросил он, сжимая ее руки. – Ты спасла меня, помнишь? Ты пожертвовала ради меня…

– О, прекрати, Малыш! – взмолилась она. – Мне до сих пор противно вспоминать об этом, я тебя прошу – не надо.

– Прости меня за все, Коваль… – он прижал жену к себе, тяжело дыша и пряча лицо в ее волосах.

Они так и стояли бы, обнявшись и забыв обо всем, но в дверь постучал Хохол, сказав, что машины у крыльца.

– Да, Женя, идем, – отозвалась Марина, с сожалением отрываясь от мужа.

В прихожей она чуть замешкалась, поправляя прическу, оглядела себя в зеркале. Муж тоже задержался, чмокнув ее в щеку:

– Убеждаешься, что ты по-прежнему самая красивая женщина?

Марина улыбнулась, взяла его под руку и потянула к двери.

Охранники курили перед машинами. Шесть человек, эскорт почти президентский, но что поделаешь, если врагов больше, чем друзей… Увидев спускающуюся с крыльца хозяйку, Сева подбежал, подал руку, помог Марине забраться внутрь ""Хаммера"", привычно направляясь затем к передней дверке, но его опередил Хохол:

– Во вторую машину идите оба.

– С чего бы? – удивился Сева.