Госпожа проводница эфира

Оттягивать разговор дальше не представлялось возможным. Да и к тому же я хотела убраться отсюда. Мы сделали невозможное, вернули этого мужчину практически с того света. Я не могу и не хочу больше находиться в этой братской могиле, расстилающейся вокруг нас.

А кстати!

— Эти тела... — указала я подбородком на поле брани. — Их некому похоронить? Но так оставлять нехорошо, да?

— Я вознесу молитвы, светило дневное заберет своих сынов. Светило ночное упокоит своих, — спокойно ответил император.

Эфир сообщил мне его имя, но сам мужчина не представлялся, и я сочла, что раз не хочет, то и не надо произносить его вслух.

— Светила заберут? — озадаченно уточнила Леслия. — Как так?

— Диззарги — дети светила ночи. Дошаны, чья кожа черна́, а волосы о́гненны, — дети дневного светила, — ровно пояснил он.

— И те, и другие — дети этого мира, — негромко обронила я. — И он недоволен вами. Вы почти разрушили все.

Ответом мне была тяжелая тишина.

— Если вы готовы, последний император этого мира, то я передам вам послание.

Я протянула открытую ладонь.

— Я готов! — Моя ладошка утонула в его руке.

— Смотрите и слушайте, — просто сказала я и открыла сознание.

В прошлый раз, когда я проводила через себя информацию для господина Э, демона одного из множества миров, все было иначе. Мы искали что-то конкретное, отсеивая ненужное. Сейчас же я уже четко знала от эфира, что именно нужно передать.

Все, что касалось войны и мира. Как все было когда-то давно, почему случилась беда, что может спасти ситуацию. Я показывала возможные варианты развития событий. Вероятно, ситуация здесь была настолько удручающей, что миру пришлось не просто вмешаться, но и взять на себя роль оракула и провидца. Он демонстрировал возможные исходы при различных действиях, которые может предпринять император. Большая часть их была еще ужаснее и трагичнее, чем то, что происходило сейчас. Но были и благоприятные варианты разрешения давнего конфликта между народами, если... И вот на одно из этих «если» и должен решиться мой визави́.

Спустя некоторое время мы закончили. Я сидела и безмолвно смотрела на глубоко задумавшегося мужчину. Он все увидел, услышал, принял и осознал. Ему надлежит решить, что он выберет и как поступит.

— Скажи мне, дева, чья кожа бела, как у дочери ночного светила, а волосы рыжие, как у дочери светила дня... — начал он издалека.

— Да?

— Я диззарг и вижу суть. Твои волосы были светлыми. Цвет их сменился на оттенок огня не по твоей воле и выбору.

— Д-да, — с запинкой ответила и посмотрела на перекинутые на грудь пряди.

— Что изменилось?

— В смысле? — растерялась я.