Госпожа проводница эфира

Девочку, судя по всему, били и душили. Возможно, у нее вывих или перелом руки. Она старается не подавать виду, но держит ее так, чтобы ничего не задевать и не шевелить ею. Что под одеждой, я не видела, но на лице, шее и в вырезе платья много синяков.

Этьен тут же перестал дурачиться и стал серьезным, а у Ориэля вытянулась мордочка.

— Но почему? Как? Кто она? Что случилось?"

"— Так, ребята. Вкратце. Девочке шестнадцать. Вся семья мертва. Дома, имущества, родни и опекунов нет, в четырнадцать ее выкинули на улицу, плюс ей нужно было гасить долги, чтобы выкупить отца из долговой ямы. Не успела. Отец там и умер. Единственный способ выжить, который у нее оставался, — продавать свое тело, она пошла в бордель. Что-то с этим миром не так, но вот итог. Короче, девчонка запугана, сломлена и на грани. Иначе бы мы здесь ради нее не оказались. Ориэль, эфир шепчет, что у нее есть магический дар. Разберись. Ну и все остальное.

— Детская проституция? — скривившись, тихо уточнил Этьен. — Мерзость какая! А с виду такой симпатичный мир...

Я промолчала. Педофилам и насильникам, по моему скромному мнению, место на плахе. Чтобы им там по вынесенному судом приговору гильотиной все, что шевелится. А некоторым — и голову.

Но я не могла озвучивать свое мнение ни перед кем. Законы в разных мирах и странах свои, и никого не интересует, что на этот счет думает некая госпожа управляющая «Отеля потерянных душ».

На мой стук Мирра открыла не сразу.

Отмытая от жуткого макияжа, чистенькая, совсем молоденькая, с мокрыми волосами, она стояла босая, закутавшись в простыню, и круглыми глазищами таращилась на цейлина.

— Мирра, я привела к тебе нашего штатного целителя, Ориэля. Он сейчас тебя осмотрит и подлечит. Не бойся его.

— О-о-й! — выдохнула она и часто заморгала. — Здравствуйте.

— Приветствую, госпожа Мирра, — поклонился ей зеленый чудесатый барабашка и улыбнулся. — Можно мне войти? Или, если хотите, мы можем спуститься на первый этаж в мой лазарет.

— Можно войти... — как зачарованная, отступила она в сторону. Потом вскинула на меня переполненные восторженным изумлением глаза и выдохнула: — Он настоящий!

— Самый что ни на есть! А еще он прекрасный лекарь. Ориэль, я пошла. Работай. Мирра, будешь ужинать здесь, у себя, или спустишься к нам в столовую?

— Мне можно к вам? Вам не противно будет, если?.. Ну... Вы позволите мне с вами в одной комнате?

У меня дернулся глаз, но я сдержалась.

— Да, Мирра. Тебе можно с нами, спускайся к ужину. Ориэль, как закончите, приходите тогда вместе. Поужинаем, расскажете мне, как вы с Этьеном прогулялись. Как раз и Феликс проснется. Ах да! Можно нам треугольный кусок ткани, вместо косынки? — обратилась я к потолку. — Или шарфик.

На дверной ручке тут же повис белый батист.