Госпожа проводница эфира

— Ты что это такое делаешь? — вкрадчиво спросила я, оттянув голову мужчины назад за волосы. Так, чтобы заглянуть в бесстыжие глаза.

— Аиа́ю, — с блаженной улыбочкой сообщил он мне.

И погладил меня по попе.

То есть пока я тут массирую этому типу скальп, чтобы снять головную боль, он быстро очухался, вернул подвижность рукам и принялся меня лапать!

Каково?!

— Ну ты и нахал! — то ли восхитилась, то ли ужаснулась я. — Руки убери!

— Еть.

— Что значит — нет? Эй!

А этот... уже вполне освоившийся тип подтянул меня к себе, прижал и... Нет, ну вы поглядите! Без пяти минут труп, сутки как вышел из комы после сотен лет в хрустальном виде, но как только рядом с ним оказалась девушка, у него тут же проснулись все функции организма. Говоря «все», я именно это и имею в виду.

И наглые ручонки сразу же подвижность вернули. И орган, блин, детородный, свои намерения недвусмысленно демонстрирует."

"— И не мечтай! — отстранилась я, выскальзывая из объятий.

— Аеу́?

— Ты серьезно? Почему? Ну ты даешь! — Я даже рассмеялась.

Ну не получается на него злиться, хоть ты тресни. До чего обаятельная зараза, сил нет!

— Ы аи́ая. Ая́.

— Спасибо, конечно, что считаешь меня красивой, — фыркнула я. — Но нет, я не твоя. Я только своя. Руки подними.

Он послушно изобразил пленного зайца на допросе.

— Да не так, — с улыбкой покачала я головой. — Я сейчас подойду. Меня не лапать! Понял?

Взгляд был честный-пречестный. Ладно, сделаем вид, что я поверила.

Подошла, придерживая ему руки, показала и помогла сделать несколько базовых простеньких упражнений. Потом считала, заставляя его делать повторы. Наконец его руки обессиленно упали.

— Как ноги? Шевелятся? Ну-ка, сделай, что сможешь.

Ноги сгибались и разгибались в коленях, крутились ступни, шевелились пальцы.

— Давай пока этим и ограничимся. Я присяду рядом, а ты постарайся сам что-то сделать.

Минут пять он старательно пытался двигать конечностями, держа меня за руку, а я сидела рядом.

—Аа́та, — позвал он через некоторое время, сосредоточенно глядя на свои ступни.

— Что?

— Аи́бо.

— Пожалуйста.

— Ы асла́ еня́.

— А ты спасал до того меня. Ты помнишь себя в прежнем состоянии? Пока был в теле призрачного волка?

Он промолчал, но я настойчиво уточнила:

— Ты помнишь?

— Я о́мню.

— Хорошо. Мне будет не хватать того мохнатого паршивца, — со смешком призналась я. — Я привыкла к нему.

— Эо́ ыл я, — повернул он ко мне лицо и серьезно заглянул в глаза. — Я. Ля ебя́.

Я проглотила шутку, которую хотела сказать, и моргнула. Чего-чего? Это он сейчас матерился, что ли? А потом до меня дошло.

— Ты для меня?

Этьен кивнул.

— Все сложно, да? Ну да ничего. И с этим справимся, — неловко перевела я тему. — Устал? Давай я помогу тебе лечь обратно.