Госпожа императорского гарема

Но уже сейчас я понимала одно: смерти капитану я не желала, даже тогда, в обиде, что уж говорить теперь, когда правда нашла меня.

Муж это понимал, поэтому и сказал, что не отпустит одну, будет рядом в такой тяжёлый и важный момент. Он примет любое моё решение, и варианта лишь три: оставить страдать, убить или всё же принять. А Артаро… нет, Эвиан. Я верю Райграну, значит Эвиана подставили. Он не виноват в моей обиде. Он не обижал. Он не предавал. А всё так же…

Сохранились ли его чувства? Может он ищет меня для того, чтобы попробовать расторгнуть наш неожиданный своеобразных брак? Райгран сказал, что разорвать такие узы нельзя. Но простит ли Эвиан мой побег? Как отреагирует, когда встретит? А когда поймёт, кто я теперь, как поступит, что выберет? Смерть или всё же быть со мной?

Вопросов было много, решение было лишь в завтрашней встрече. И я жаждала её так же сильно, как и боялась. Но чему быть, того не миновать. А раз так, тогда мне понадобятся силы. Поэтому я ещё больше рада, что у меня есть Райгран, что есть любой из моих мужчин, что точно поступили так же, как и мой император.

Переведя дыхание, я устроилась поудобнее в объятьях мужа, слыша, как в комнату заходит кто-то ещё. Он молча опустился на кровать позади меня, прижимаясь и не стесняясь того, что мы были голыми и неприкрытыми. А когда поцеловал плечо и положил свою руку на мою талию, я поняла, это был Дейлас. Кстати, тоже голый. И когда только успел раздеться?

Его тепло согрело меня, сливаясь с теплом Райграна и тем, что нежило сердце и душу, и медленно уплыла в сон, отпуская тревоги и мысли. Всё завтра. И для этого нужно набраться сил.

Я просыпалась от ластящих меня рук. Они мяли мою грудь, разминали спину, попку, ноги, живот, руки. К рукам присоединились губы, когда меня перевернули с бока на спину. Они целовали грудь, игрались с сосками, пока руки гладили бёдра снаружи и внутреннюю часть, раздвигая ноги.

И вот губы спустились на живот, а потом и ниже, припав с поцелуем к нижним губкам. Они целовали и гладили, раздвигали, чтобы язык мог нежно толкнуться между ними и закружить у самой чувствительной точке. Кончик кружил вокруг, бился сверху вниз и справа налево. Он разогревал меня, подготавливал, дарил прекрасное утро перед трудным днём.

Палец одной из рук скользнул внутрь легко, потому что я уже была влажной. Протянув руку, я зарылась пальцами в волосы и прижала голову своего сладкого будильника ближе, получив в награду ещё один палец и щелчок языка по клитору.

Это заставило простонать открыто, не сдерживаясь. Губы пропали, и следующий поцелуй я получила во внутреннюю часть бедра, что опалили жаром дыхания. А затем я услышала голос, хриплый и полный нужды:

- Прошу, моя госпожа, прикажите, - это был Дейлас. - Дозвольте.

- Де-е-ей, - простонала я, повиляв бёдрами. – Я хочу тебя.