Госпожа императорского гарема

Но хотела ли я сама, чтобы меня искали? Чтобы меня нашли?

Слишком неоднозначный был бы ответ.

- Думаю, нам стоит быть готовыми, что и на станции у Сарутуса нас могут задержать для проверки, когда будем принимать груз. Всё же не выходи с корабля, - чуть сменил тему Буз.

- Думаешь, что и там нас будут досматривать? – хотя это был скорее риторический вопрос. Если уж такая паника поднялась вокруг похищенной вещички у самого императора шаркарийцев, то думаю, что досматривать будут каждую деталь. И не только грузы, но и сами корабли.

Стены дрожали от музыки, гумандоиды и другие виды расслаблялись на танцполе, отдаваясь ритмам. За ними было интересно наблюдать, но присоединяться к ним я не спешила. После болезни я старалась сильно не нагружать тело, хотя врачи заверили, что не только спасли меня, но и сделали куда крепче и выносливее прежнего. Даже что-то про срок жизни говорили, мол обновили, довели до идеала. А человеческого или по их меркам, уточнять не стали.

В месяц подготовки к новой жизни после станции спасения, но до работы на Буза, я всю себя отдала на изучение новых перспектив. Языки, немного традиций, небольшие усовершенствования для тебя, но без внедрения, только внешние: линзы в глаза для лучшего зрения, нанокраска на волосы для лёгкой смены образа, косметические процедуры для тела, чтобы убрать изъяны, вроде шрамов, веснушек или родинок, ну и лишней растительности – раз и навсегда.

И вот я в невероятно огромном количестве парсеков от Земли, а вокруг мало, что может похвастаться какой-то особенностью. Всё так похоже. Всё та же жизнь, ценности и стремления. Словно и не покидала родиной голубой шарик.

С грустью опрокинула в себя весь коктейль, не растягивая как до этого. И пока тепло текло по пищеводу, подумала: «Но в космосе всё же лучше. Простора больше. Разнообразия. Видов». Особенно меня заинтересовали виды, сидящие в самом дальнем углу. Высокие, широкоплечие, мужественные – всё то, что так привлекало всех женщин.

Перевела дух для храбрости и соскочила с высоченного барного стула. Путь мой лежал как раз в стороне красавчика, так что, качая бёдрами, но с высоко поднятой головой и, расправив плечи, я шагала гордо. Шагала и отмечала про себя, с каким голодом он смотрит на меня. Давно смотрел, давно приметил, но не подходил. Тут часто использовалось правило: если женщина или самка в вас заинтересована, то она сама подойдёт, а вот самим лезть к ней – моветон. Прекрасное правило, я считаю.

Его столик был низким, как журнальный, диван широким и мягким. А он сидел в нём словно господин, раскинув мощные руки и расставив ноги. Весь его вид был пропитан аурой власти, что даже подкупало. Мне с ним не дела вести или жизнь делить, только секс. Так что избегать его нарочно не стала.