Госпожа частный сыщик

Хвалить это место не поворачивался язык. Наверняка все дело в том, что я ничего не понимаю в душевных болезнях, а Дикард, разумеется специалист, но… ох. –  Полагаю, пребывание здесь, несомненно, должно пойти на пользу ее душевному здравию.

Выкрутилась. Вроде бы.

Дамы закивали, опустив уголки губ с приличествующим теме скорбным видом.

Надо, пожалуй, взять печенье –  если я буду жевать, задавать мне вопросы станет неприлично. Да и чай в моей чашке наверняка давно остыл, так и не тронутый –  пришлось отбиваться от града вопросов.

Я протянула руку к своей чашке и вдруг ощутила скользнувший по ладони холодок.

Странно.

Осторожно подняла чашку за ручку, чтобы не пролить –  и холодок скользнул выше, к локтю, к плечу, прошил насквозь и потек обратно.

Как будто… Как будто сквозь меня прошел призрак!

Мелкий призрак, судя по тому, что я чувствовала.

Я опустила глаза на левую руку – цепочку от кулона с черным турмалином я обмотала вокруг запястья на манер браслета, но для верности еще и почти все время прижимала кулон пальцем к ладони.

Разжала руку и чуть отставила ее, чтобы кулон свободно повис, не прикасаясь к коже.

Правой рукой одновременно поставила чашку снова на стол.

Муркинс скакал передо мной по столу, будто стараясь то ли скинуть со стола чашку, то ли не дать мне за нее взяться.

А потом, заметив, что я наконец его вижу, развернулся к чашке и сунул в нее голову, делая вид, что пьет, затем отшатнулся –  и рухнул на скатерть, конвульсивно подергивая лапками.

В первую секунду я едва не вскочила –  не знаю, от чего может стать плохо призраку и возможно ли это в принципе, но, когда видишь, как падает и агонизирует твой питомец, такими вопросами обычно не задаешься. Просто паникуешь.

Однако уже в следующее мгновение Мурс вскочил на лапы и отряхнулся, как ни в чем не бывало. И снова оглянулся на чайную чашку.

Что?!

Не понять значения этой пантомимы было невозможно.

Призраки, как и я, чувствуют смерть –  но немного иначе. Скажем, я увижу болезнь, от которой человек неминуемо скоро умрет. А вот яда, способного убить меня, не распознаю. Я вижу… как бы странно это ни звучало, только “живую” смерть –  “живущую” в самом человеке. Призраки же способны ощутить эманации и от предмета, который пару секунд спустя принесет кому-то смерть. Это мне когда-то Рэндаф объяснял.

Например, от чашки со смертельным ядом.

Конечно, призраки тоже не всеведущи. Скажем, яд медленного действия или в малой дозе могут и не распознать –  слишком слабые эманации. Но судя по реакции Мурса, он абсолютно не сомневается –  стоит мне выпить из этой чашки, и умру я очень-очень быстро и неминуемо.

Может быть, ниссард Муркинс просто решил поиграть. Он вообще любит играть.

Но почему-то сейчас мне так не казалось.