Госпожа частный сыщик

Наверное, вовсе забыл о той нелепой и стыдной встрече в коридоре.

А ведь он меня нарочно провоцирует, пришло вдруг в голову. Не думаю, что он настолько дурно воспитан, чтобы позволять себе подобные грубости без всякой причины. Неужто развлекается таким нехитрым образом? Или хочет что-то понять обо мне?

Впрочем, я не так уж много знаю о том, как мужчины говорят между собой. Благовоспитанные дамы в чисто женской компании часто не стесняются вовсе. На тех же чаепитиях в дамских клубах чего только не наслушаешься, причем от самых почтенных матрон. Все говорят очень изысканно и все звучит благопристойно, но при этом о любом отсутствующем в комнате можно услышать гнусную сплетню или оскорбительное предположение. Уверена, обо мне в столичных салонах сейчас тоже болтают не самые приятные вещи. Не со зла, просто от скуки.

Другое дело, что общаться с подобными дамами я не испытываю никакого желания. Как и с этим мужчиной.

–  Вы совершенно правы, –  процедила я. –  С нисс Оллинз кое-что не так. Видящим смерть всегда непросто устраивать личную жизнь.

Во всяком случае, так уверял дядя Вильгем, и доля правды в его словах была, конечно. Наш дар или считают блажью и чушью, или просто боятся его. Нас считают странными. Но папу мамин дар когда-то не напугал, а значит, исключения бывают. Если бы только мои выходы в свет не ограничивались чаепитиями со старыми сплетницами из женских клубов и знакомствами с выбранными дядей “женихами”!

Колеса резко взвизгнули, и меня чуть подбросило на сиденье.

Я непонимающе оглянулась. Ах да… я приехала. Вот и дом Роминсонов.

–  Видящим смерть? –  я только успела протянуть руку к дверце, когда резкий оклик Рэмвилла меня остановил и заставил замереть. –  В материалах дела не было информации о том, что девочка –  Видящая. Ее бы обязательно допросили.

–  И тем не менее, это так, –  сухо бросила я. –  Именно в силу особенностей своего дара нисс Оллинз осталась уверена, что с гибелью ее родителей не все так просто.

–  Почему она не сообщила?!

–  Что?! –  я резко обернулась. –  Вы серьезно?! Она пыталась пробиться к вам, добивалась встречи, кричала на весь участок, но вы не снизошли до беседы с ней!

–  Добивалась встречи? –  Рэмвилл отнял от руля руки, чтобы потереть виски кончиками пальцев. –  Мне не докладывали…

–  Вот как? –  теперь уже я невесело усмехнулась, медленно осознавая. Все эти годы я была уверена, что это именно Клод Рэмвилл замял дело и не пожелал меня видеть. Но… что если все дело в нелепой случайности? Или излишнем рвении какого-то мелкого служащего. Тех, кто сидел тогда в приемной участка, я помнила смутно. Они не сочли нужным докладывать следователю о таком пустяке, как требования малолетней дочери жертв.