Госпожа болотной равнины

Стефан робко высказал предположение, что Анджи могла просто заблудиться в доме, и что с моей стороны высказываться относительно того, что наша гостья легла поспать – редкое свинство!

Наконец, открылась дверь, и из дверного проёма выплыла ОНА! Стефан суетливо спрыгнул со своего коня для того, чтобы подать руку этому божеству. Даже невозмутимый Марко ненадолго потерял маску величия и равнодушия. И скажу, таки было от чего: прекрасная Анджела, сияя улыбкой и жемчужным ожерельем, была облачена в великолепное парчовое бальное платье.

- Семин-заступник свидетель – я иронично пробурчала себе под нос – я бы тоже для прогулки по болотам надела такое же бальное платье…если бы оно у меня было!

Изящной ручкой, облачённой в тонкую перчатку, опёрлась о предложенную ей руку и благосклонно улыбнулась юноше.

- О, Стефан! Какой вы рыцарь! - промурлыкала Анджела. Сам рыцарь на её замечание промычал нечто невразумительное.

- Да шевелись ты, Айвенго фигов – в раздражении прошипела я сквозь зубы. Жаль, что на моё раздражение реакции не последовало, и Стефан всё с том же благостным выражением на лице, медленно шествовал к лошади крошки Анджи с явным желанием помочь ей взгромоздиться на Мушку. Бедная лошадь совершенно точно не рассчитывала на столь огромную ответственность: нести на своей спине бесконечно-нежно-прекрасно-благородное создание! Она взволнованно стригла ушами из стороны в сторону и испуганно приседала, находясь в удушливом облаке крепкого аромата туалетной воды, что окружила себя Анджела.

Ну что ж, всё когда-то заканчивается, и шоу под названием «торжественный выход королевы к черни» подошёл к концу, все лошади успокоились, и мы, наконец-то, выехали из поместья.

По дороге к Гнилушкам Анджи продолжала радовать нас своим присутствием.

- Какое убожество! Вокруг всё такое серое, невзрачное! А крестьяне эти – не выдерживают никакой критики! Кошмар, как он есть! – милашка Анджи закрывала ротик только для следующего вздоха. Таким образом, за неполные полчаса мы узнали практически всё об оскорблении норм эстетики, которым подвергалась наша гостья. И о тех муках, что она испытывала в процессе того оскорбления!

- Но после того как я стану здесь хозяйкой – Анджелу было не остановить – тут всё переменится!

- Эта жалкая никчёмность – она показала тонкой ручкой на заливные луга для выпаса скота – сменится лужайками для игры в мяч.

Под подобные прожекты дремалось особенно сладко, и Марко, размеренно качаясь в седле в такт движению своего коня, собирался поспать.

Чернушка по лености своей природной переместилась в конец нашей процессии. Чему я была абсолютно не против.