Госпожа болотной равнины

Просидевши так битый час, и испытав все возможные муки, связанные со стойким запахом, исходящими от моей персоны, я приняла мужественное решение смыть с себя эту гадость. После того, как я тщательно вымыла волосы, несколько раз прополоскала их в отваре ромашки, стойкий запах пожилой козы вроде бы исчез… вместе с обещанным окрашиванием…

Я задумчиво смотрела на свои волосы, имеющие вполне себе привычный оттенок, «натуральный русый», как сказала бы я, ну или «пегой мысы» - как более жёстко высказался бы «куафер и космет». Одним словом, где-то в рецепте матушки уважаемого мосье закралась ошибка, и все мои претерпевания и муки были напрасны. «Зато ты не зелёная - весело сообщила мне шиза – что само по себе уже неплохо». Я была вынуждена согласиться со здравомыслящей своей половиной, особенно в той части, что мне больше не придётся носить на голове осточертевший мне платок, дабы скрыть свой несколько внезапный оттенок волос, да и на базар бы не мешало заехать – Марко говорил мне, конечно, что торговля идёт бойко, но мне хотелось посмотреть своими глазами.

Когда я спустилась вниз, в гостиной страдал от одиночества господин Рошаль. При моём появлении он галантно поклонился мне, показал безупречную улыбку, и я в очередной раз пожалела, что не владею «идеальным оттенком волос «старое золото». Ладно, чего уж там… Анджи со своей маменькой и тётушкой Адрияной до сих пор на косметических процедурах, а это значит, что я могу ненадолго покинуть гостиный дом, не переживая, что девушке из приличной семьи не надлежит выходить из дома без сопровождения мужчин или прислуги. Ну, в конце-то концов! Рынок я и сама найти смогу.

И ещё. Было у меня на рынке одно щекотливое дельце. И я бы предпочла, чтобы оно осталось в тайне, поэтому сейчас я зашла на рынок через северные ворота, рядом с которыми располагались лавки аптекарей, лекарей и ювелиров. Собственно, именно к последним я и собиралась, поэтому я шла, глазела по сторонам, и несла в руках вместительную корзину. Нет, пусть никто не подумает, золотом - бриллиантами я нигде не разжилась и на болотах кимберлитовых трубок не обнаружила, просто нам с Милуном наконец удалось воплотить в жизнь одну мою старую затею.

Возле одной солидной лавки маялся бедный подмастерье моих лет.

- А что, уважаемый, ювелир здесь обретается? – юноша молча мотнул головой. Этакий жест «понимай, как хочешь» и «ходют тут всякие, а потом ложки пропадают». Я решила для себя, что я женщина серьёзная и никакие люди не свернут меня с пути истинного, поэтому молча толкнула дверь лавки.

Поначалу я решила, что нахожусь в магазине одна, как из-за прилавка выкатился мужчина средних лет и совершенно специфической наружности – с яркими тёмными, как вишни глазами и выдающимся носом.