Госпожа Ангел

 – О детка, о моя Хабиби, как тебе идёт! Мой несравненный, изумительный Ангел! – Пропев очередную оду комплиментов, Амир принялся ласкать поцелуями мои плечи, ключицы, опустился к груди, набросившись на сосок.

Я охнула!

Снова еле-еле сдержала вопль восторга, вцепившись в его мускулистые руки, теряя сознание. А когда увидела его, как он сказал, подарок в полутьме, в зеркальном отражении шифоньера, от восторга забыла собственное имя.

Колье из драгоценных, искрящихся серебром алмазов…

Огромных, неистово красивых камней!

Вот что подарил мне Амир.

Украшение, сделанное собственными руками.

* * *Он брал меня снова и снова. Уложил животом на кровать, толкался в горячее лоно сначала крайне медленно, одновременно растирая пальцами затвердевшие соски, а затем, когда приближался к оргазму, его движения обретали грубость. И мне, чёрт возьми, нравилось. Абсолютно всё нравилось, что он вытворял с моим телом.

Я его прекрасно понимала. Амир был взвинчен. И голоден. Он хотел быть нежным, но под конец прелюдий срывался, не в силах контролировать одержимый голод. Тёплые яички били по попке, когда он, набирая скорость, под мои немые стоны врезался в жаркие глубины женского лона. Шлепки. Хриплые вздохи. Даже маты. И звук бьющегося о тела металла на моей шее… Заполнили комнату для тайных свиданий.

Здесь стало невыносимо душно. Пришлось открыть окно. Ибо оконные стекла вмиг запотели, благодаря нашим сумасшедшим беснованиям.

Ожерелье, что подарил мне босс, было достаточно тяжелым.

Поверить не могу, что он сделал его сам. Для меня. Собственными руками.

Я не могла позволить себе принять столь щедрый, столь роскошный и до ошеломления дорогущий подарок! Но и обидеть мужчину тоже не хотела.

Да и как объясню, что мне не нужны такие дорогие безделушки. Не на пальцах же.

Боже! Чем дальше, тем только хуже.

Уже подарки мне дарит. Сумасшедший!

Страшно хранить такой вот подарок у себя дома. Стоимостью в парочку миллионов. Долларов. Милое дело лишить человека ради богатства жизни.

Тем более меня, никчемную. Неудачницу-одиночку.

– Биби… Ты мой самый яркий бриллиант. Ни один алмаз мира не сравнится с твоей красотой. С твоим обаянием, девочка. Будь со мной. Стань моей. Обещаешь?

Мы лежали на просторной двуспальной кровати и смотрели в окно, как там, за горизонтом, начинает просыпаться солнце, как небо светлеет, покрываясь бледно-розовой дымкой. Амир положил меня к себе на грудь, кончиками пальцев поглаживал спину, а я умиротворённо посапывала, довольная, удовлетворенная тигрица.

Как с ним хорошо. Рядом.

Я бы и вправду душу лукавому продала за возможность всегда-всегда находиться в объятиях этого великолепного мужчины.

И снова все обиды забыты. Трудности остались где-то там, далеко-далеко, за пределами комнаты. Есть только он и я.