Госпожа Ангел

– Амир, Амир, Амииир! – хныкала, цепляясь обеими руками за мощные плечи мужчины, чтобы не упасть, не утонуть в том кратере окончательно, ловила губами его губы и хныкала, сокращаясь вокруг огромного, эрегированного члена.

Слёзы на глазах. Улыбка на устах. Тело дрожит, извивается, выгибается волнообразными движениями. Амир терпит. Из последних сил сдерживается, чтобы не испортить наслаждение. До последнего моего крика, до последней сладкой судороги в лоне, что так крепко сжимает его приятный член.

А когда я, отдышавшись, обмякаю на его груди, он ставит меня на землю, хватает за грудь, практически выкручивая сосок до острой боли, и, со свистящим воплем, кончает мне на живот.

Струйки спермы хаотичными выстрелами врезаются в пупок, стекают по животу к лобку, капают на листья под нашими ногами, а я как дурная наркоманка, не моргая, пялюсь на это восхитительное зрелище, мечтая опустится перед боссом на колени, широко открыть ротик, с целью словить его нектар языком, опробовав на вкус семя одного из самых богатых мужчин мира.

Глупая пошлячка!

Мыслишь, как проститутка!

Не пройдет и месяца, как займёшь место Светочки.

Не пройдёт и ещё одного, как он вышвырнет тебя на улицу, потому что подыщет новую интересную замену.

От этих мыслей вмиг стало горько.

Вот она правда жизни… Как получаешь разрядку, удовлетворяя половое влечение, снова начинаешь ненавидеть собственную слабость и глупость.

Поскольку, в минуты возбуждения, думаешь не мозгами, а вагиной.

Когда последние конвульсии оставили тело мужчины, Амир вдруг встрепенулся, глядя на мой, замаранный его семенем живот. Облегченно выдохнул. Притянул к себе, коснувшись большим пальцем подбородка. С полминуты рассматривал, с каким-то одержимым восхищением, любовался, будто не мог налюбоваться любимым экспонатом в музее, а затем наградил мягкой улыбкой.

– Ну что, согрелась? – поймал губами скользящую по носу капельку пота, игриво усмехнулся. Чёртики в глазах деспота во всю танцевали ламбаду.

Добился своего!

Взял меня.

Бес проклятый!

Ах, как же сильно я его люблю!

Согрелась? Согрелась, мать твою?!!

Да я горю как проклятая! Щёки – краснее, чем шляпка вот этого бедолаги-мухомора, безжалостно раздавленного моей попой в порывах сумасшедшего экстаза."

"Я хотела что-то пикнуть в ответ, но язык настолько сильно онемел, после феерического оргазма, что мне не то, что говорить, даже стоять было тяжело.

В тело будто бы напихали вату.

Молчала и улыбалась в ответ, не в силах нарадоваться тому, что между нами только что произошло. Какие-то глупые мысли лезли в голову, с надеждой, что Амир действительно на меня запал. Что я ему нравлюсь. Что, в конце концов, мы будем вместе. И мне не придётся больше обманывать его в клубе.

Он простит мне долг.