Госпожа Ангел

– Она такая мошка! Высокомерная зазнайка! Я б её в попу вы*бал! – сердцебиение зашкаливало, а тело изрядно трухнуло, превратившись в сплошной оголённый нерв, – Сама при виде меня трясётся, а глаза горят, будто бросает вызов! Два раза за неделю кофе на новый «Армани» выплеснула, засранка!

Да! Было дело.

Уууупс!

Я просто запаниковала!

Это было во вторник. Утром. Воспоминания после первой ночи в клубе конкретно вышибли из колеи.

Не хотела. Честно.

Переволновалась. Испугалась!

– Сучка! Тупо притворяется скромницей! Я это точно знаю. Девка-то борзая. Просто я её хорошенько припугнул, когда вазу разбила. А она всё равно пакостить вздумала. Тихушница! Думает, не догадался, что живот прихватило вовсе не от просроченных сливок. А от слабительного, подсыпанного в кофе!

Ох, ё-маё!

Когда он фырчал мне на ухо вот эти свои догадки, я мечтала просто исчезнуть!

В воздухе раствориться! Стыдно и обидно!

Какой же он всё-таки дьявольски сообразительный гад!

– Ничего-ничего! Как-нибудь сорвусь и выдеру по самые яйца в её надменную попочку!

Ну капец просто. Вот уже и угрозы пошли.

Срочно увольняться. Ага, как же!

Уволилась. Если бы не дурацкие долги.

– Ладно, хватит объяснений. Давай лучше делом займёмся. – Матрас беззвучно прогнулся под тяжелым весом босса, когда он снова залез на кровать, уже абсолютно голый, одержимый извращенным сексом, пристроившись сзади моих бёдер.

Капец!

В комнате стало невыносимо душно. Не хуже, чем в общественной бане.

А он, мой босс, выступил в роли накаленной до красноты печки, от которой за километр фонило жаром."

"– Ручками, Хабиби! Помоги мне! – Шлёпнул ладонью по бедру, властно чеканя пошлый приказ, и я дёрнулась. – Ну же! Давай, раздвинь своими нежными ручками обе сладкие половинки. Так, чтобы мне было хорошо видно твою тугую скваженку.

Что б тебяяяя!

Он серьёзно??

Блииин, как же это стрёмно. Попу ему показать? Совсем ополоумел?

Можете назвать меня отстоем, но я никогда не понимала ни мужчин, ни женщин, которым нравилось использовать свой анальный проход не по назначению.

Я почувствовала, как щеки обожгло смущением.

Трудно, черт побери! Ооочень трудно!

А ещё мерзко, неприлично и неэтично!

Кажется, я переоценила свои возможности, когда подписала тот клятый договор, в котором не было место каким-либо чересчур откровенным ограничениям.

Пока я ёрзала на одном месте, воруя время у страшно богатого олигарха-миллионника, не решаясь выполнить его желание, тут же получила карательный шлепок по и без того воспалённым ягодицам.

Твою ж!

Резко выгнулась от удара, запрокинув голову назад, покорно оттопырив пятую точку.

– Ты тратишь не только моё бесценное время, Мышка. Но ещё и терпение.

Хорошо, хорошо.

Поняла уж!

Что перед смертью не надышишься.