Господин Зима

– Ты должон спасти одну… госпожу, – начал Явор издалека. – Не малу громазду каргу, другую… госпожу. Мы те покажем, хде она ща. За ней надыть вроде как под земли полезть. Она там кык бы… дрыхс. А тебе надыть её наверхи спровадить, всего и делов.

– А, это как Орфео спас Эвнифону из Подземного царства? – спросил Роланд.

Явор Заядло молча вытаращился на него.

– Есть такой эфебский миф, – попытался объяснить Роланд. – Он как бы про любовь, но на самом деле это просто аллегория того, как лето каждый год уходит и возвращается. Эту историю по-разному рассказывают, есть множество вариантов.

Фигли по-прежнему таращились на него. Когда Фигли молчат и смотрят, мало кто способен спокойно это выдержать. Смотреть они умеют почище кур[29].

– Аллегория – это такое враньё, которое помогает понять, где правда, – вмешался Билли Мордаст, но это не очень-то помогло.

– Орфео освободил свою возлюбленную, купив её свободу игрой на лире, – добавил Роланд. – Или на лютне, не помню…

– А, эт’ мы могём. Мы на чём хошь сыграем, дай токо картсы! – оживился Туп Вулли."

"– Думаю, он играл музыку, – сказал ему Билли Мордаст и посмотрел на Роланда. – А ты на чём-нибудь играешь?

– У моих тёток есть рояль, – неуверенно сказал юноша. – Но если с ним что-нибудь случится, мне точно несдобровать. Тётки замок по камешку разнесут.

– Тады лучше меч, – с неохотой признал Явор Заядло. – Ты хоть когда хоть с кем живым дракс, мил-чел?

– Нет, – признался Роланд. – Я просил стражников помочь мне в тренировках, но тётки им запретили.

– Но ты мечом-то орудовал ваще?

Роланд смутился:

– В последнее время нет. Ну, не так чтобы… Э-э… по правде говоря, никогда. Тётки говорят…

– Дык кык же ж ты учился дракс? – в ужасе спросил Явор Заядло.

– Ну, в моей комнате есть большое зеркало, и я перед ним отрабатывал… настоящие… – Он смешался, увидев, какие лица сделались у Фиглей. – Простите. Наверное, вам лучше поискать кого-нибудь более подходящего…

– Э, не скажи, – устало вздохнул Явор Заядло. – По всекарге ты как раз самый тот выходишь. Тебе просто нужон кто-нить, чтоб мал-мал поупражаться…

Громазд Йан всегда подозревал недоброе. Он посмотрел на брата и проследил его взгляд до рыцарских доспехов.

– Опять? – простонал он. – Чур, я в коленье больше не полезну!

Следующий день тоже выдался прекрасным, вплоть до той самой минуты, когда обернулся сплошным кошмаром.

Тиффани встала рано и растопила печь. Когда мама спустилась вниз, она увидела, что её дочь старательно трёт щёткой кухонный пол.

– А… а разве тебе теперь не положено делать это с помощью волшебства, солнышко? – спросила мама.

Она так и не смогла понять, в чём суть ведьмовского ремесла.

– Нет, мам, не положено, – ответила Тиффани, продолжая работать щёткой.