Господин следователь. Книга восьмая

— Самой варить из рыбьих костей или покупной, для бумаги? А клейстер сойдет?

— Анна!

— Да ладно тебе, я шучу. Про клей сама знаю. Если на стул, то лучше всего рыбий варить — он, зараза, варится долго, зато надежный. И штаны со стулом намертво схватятся.

— Анька, не доводи до греха. Юная террористка, елы-палы. Мне на работе убийц хватает, а тут еще дома… Всего две недели учишься, а я скоро седеть начну. Если меня к директору из-за тебя вызовут — точно, надеру. Не посмотрю, что ты почти взрослая барышня. И штаны ему новые на свои деньги покупать станешь.

— Так сама и куплю, — фыркнула Анька. — Че там какие-то штаны? В лавке, если готовые форменные брать, они и стоят-то всего четыре рубля, да за подгонку рубль.

Точно, зажрались мы. Особенно кухарка. Не так давно зудела, чтобы я лишний гривенник не переплачивал, а тут ей пять рублей ерунда. Между прочем, это жалованье кухарки графа Толстого!

На меня нашло озарение.

— О, придумал! Купить-то и дурак сможет, а ты ему новые сошьешь. Сама!

— А если не стану шить?

— Не сошьешь, я с тобой разговаривать перестану, — пригрозил я. А чем эту мартышку еще пронять?

— А так нечестно, — скорчила мордашку Анька.

Я только отмахнулся.

— Излагай — за что я тебя должен ругать? Кого-то убила? Сразу скажу — труп прятать не пойду, сама убила, сама и закапывай.

— Так уж и не пойдешь? — прищурилась девчонка.

— Сказал — не пойду, значит, не пойду. Кто же копать ходит после обеда? Лениво мне. И мозоли набью, а у меня ручки нежные. Вот, от тюрьмы тебя отмазать — отмажу.

— Все, договорились, — кивнула девчонка. — Труп сама закопаю, а ты отмазывать станешь.

Я с опасением посмотрел на Аньку. От этой мартышки всего можно ожидать. Про труп, разумеется, я шутил, а вот она? Нет, если бы кого-то убила, я бы узнал.

Послушал бы кто-нибудь со стороны, решил бы, что оба свихнулись. Впрочем, было такое. Сосед по карете так и подумал, да и сбежал."

"— Ваня, а если бы я на самом бы деле кого-то убила? — поинтересовалась барышня.

Фух, от сердца отлегло. Все-таки, пока никого не убила, а может, даже не покалечила. Я хмыкнул с деловым видом:

— Арестовал бы тебя, в камеру посадил, уже бы допрашивать начал.

— Ну вот, а я-то думала, что мы друзья… — набычилась Анька.

— И что с того, что друзья? — хмыкнул я. — Если бы я точно знал, что ты убийца, сразу бы в камеру и упек. И для тебя это было бы самое лучшее место.

— Почему это? — удивилась Анька.

— Ну, смотри сама, — принялся излагать я. — Берем самый худший вариант. Ты кого-то убила, но есть свидетели. Значит, все равно пришлось бы арестовать.

— А разве ты не помог бы сбежать? — огорчилась Анька.

— А зачем? — пожал я плечами. — Аня, в твоем случае бежать нерационально. Ладно, если ты взрослая преступница, ходы-выходы знаешь, а ты девчонка.