Господин следователь. Книга восьмая

— Она бля…ть станет, выб…в в подоле носить, а Пашке их кормить? Он с шестнадцати годков лямку таскает, а для чего? Для Катьки с ее выродком? А потом-то что? Один раз себе позволила, значит, и во второй раз, и в третий. Если баба один раз от мужика погулять сходила, так снова пойдет. Ладно, если с умом гуляет, а зачем ублюдков-то приносить? Куда моему Пашке жена-б. ть, он себе лучше найдет.

Разумеется, в протокол не стал вносить слово на букву б., а написал — мол, неверная жена. И все остальные нехорошие слова заменил синонимами, которые не стыдно зачитать в зале суда. А ведь в прошлый раз Ангелина вполне обходилась без мата. Тут, словно прорвало. Нервное.

— Поэтому, вы и решили убить невестку?"

"— А что с ней еще делать? — удивилась моему вопросу свекровь утопленницы. — К родне деревенской выгнать, к е…й матери, так все равно она Пашкиной женой считаться будет. Так ведь и Пашка не позволит выгнать. А даже, хоть и позволит. Мужик он молодой, как же ему без жены-то? По девкам да по бабам ходить? Пусть и здоровый, но башку быстро свернут. А я внука хочу, но, чтобы своего, кровного! А кто сына-то при живой жене обвенчает? Вдовец — совсем другое дело. Девку-то, положим, с хорошим приданым за вдовца и не отдадут, так и на что Пашке девка-то? Была у него Катька, да сплыла. Есть у меня на примете вдовушка. Правда, Пашку на пару годков постарше, зато дом свой и капиталец кое-какой есть. Баба хорошая, себя блюдет. Пашке-то зачем в бурлаках до старости лет корячиться? С нашими сбережениями, да капиталом супруги можно и здесь торговлишку завести. У нас жить, а в ее доме лавку открыть.

— Настойка валерианы у вас откуда? — поинтересовался я.

— Себе настаивала, — ответствовала свекровь. — Сплю я плохо, поэтому на ночь, иной раз, по рюмочке принимаю. Еще соседки берут.

— Катерине вы сколько валерианы выпоили?

— А Катьке, господин следователь, я валерьянку со зверобоем смешала, — охотно сообщила Ангелина. — Вы, когда обыск-то у меня проводили, траву зверобоя не заметили. В сенях она висит, сушится. И настойка зверобоя у меня есть. Толокнянка еще имеется.

Я только плечами пожал. Федышинский унюхал одну лишь валериану, стало быть, на эту траву мы и сделали установку. Где мне все лекарственные растения знать? Пошлю потом кого-нибудь из городовых, пусть они еще из сеней зверобой притащат. Впрочем… А зачем? Вещественных доказательств у меня достаточно, к чему же мне сено лишнее сушить?

— И как вам удалось невестку валерианой напоить? — спросил я. — Ведь не силком же вы ей вливали?

— Я так ей прямо и сказала — мол, выпей, полегче станет. Если бы одна валерьянка была, спать бы Катька пошла, а коли валерьянку со зверобоем смешать, так не заспится, но квелым будешь. Катька одну чашку выпила, я ей вторую налила.

Интересно.