Господин следователь. Книга восьмая

Но я должен поддерживать репутацию добросовестного следователя, педанта, потому все сделаю сам.

— Господа понятые, благодарю вас за службу и понимание, не смею больше задерживать, — обратился я к Куликову и Улиткиной. Посмотрев на Ангелину Михайлову, сказал: — А вы, уважаемая, арестованы по подозрению…

Я опять замялся, потому что пока не мог арестовать женщину по подозрению в убийстве, поэтому сформулировал так:

— … по подозрению в способствовании совершения самоубийства вашей невестки Михайловой Екатерины.

Ух ты, как я завернул-то! Сам половины не понял из того, что сказал. Поэтому, уточнил.

— Вы подозреваетесь в соучастии в самоубийстве.

Нет, опять не то. Но для ареста вполне достаточно, а дело я стану открывать по обвинению в убийстве. Вот так вот.

— Ангелина Никаноровна, собирайтесь. — кивнул я подозреваемой. Увидев, что понятая Улиткина так и топчется у дверей — видимо, любопытство заело, попросил: — Вы, голубушка, помогли бы соседке собраться. Белье там, юбку какую, тапочки, мыльно-рыльное.

— А… — в растерянности открыла рот вдова мещанина, но ей на помощь пришел Федор Смирнов — человек опытный в таких делах: — Давай-ка Глашка, я тебе подсказывать стану, а ты собирай. Не мне же в сундук лезть за бабскими тряпками? — Повернувшись ко мне, уточнил: — Мыльно-рыльное — это мыло с мочалкой?

— Оно самое, — без смущения подтвердил я. — Мыло, мочалку, полотенце, зубную щетку.

Чуть было не брякнул — пусть еще бритву с собой возьмет, но бритвами в этой эпохе женщины не пользуются. Впрочем, утверждать на сто процентов не стану — все может быть. А то, что я не видел, ни о чем не говорит.

— И поесть с собой пусть возьмет, — подал голос Савушкин. — Ангелина, ты же еще не обедала? А ужина у тебя сегодня не будет, только завтра, когда оформим. Хлеба бери, соль — обязательно, она потом в тюрьме пригодится, сахар и чай, если есть. Эх, жалко сала нет, не сезон. Но ничего, вечером чайник спроворим, кипятком тебя напоим, а уж на довольствие только завтра. Да, и теплое что-нибудь надо с собой брать. Кофту какую, платок теплый. Осень на носу, похолодает скоро. Неизвестно, сколько тебе сидеть."

"Свекровь утопленницы продолжала сидеть, словно в прострации, поэтому соседка, вместе с городовыми принялись собирать ее в тюрьму. Вернее — в полицейский участок, где имеются камеры предварительного содержания. Потом я ее допрошу и стану думать — домой ли отпустить или отправить в тюрьму?

А вот это будет зависеть от того, что я услышу. Покамест я этой женщиной не слишком доволен. А заодно и собой. Ишь, артистка, разыгравшая убитую горем любящую свекровь. И я хорош — купился!

Что там они собрали, смотреть не стал, но получилось два узла. Тоже правильно.