Господин из завтра. Тетралогия

Ну вот это уж дудки, господин ротмистр! Никуда вы не пойдете, незачем российский мундир позорить…

— Шелихов! Вот что, дружище, а ну-ка отвесь этому янки погорячее!

— С горошком! — сообщает в спину вскочившему Шелихову Васильчиков. Нет, как все-таки быстро прижились в этом мире выражения конца ХХ века…

В зале свист и топот ног. Еще бы: по сравнению со своим монструозным соперником Егор выглядит сущим заморышем. Правда, когда он скидывает кафтан и рубаху, кое-кто в зале замечает, что парень состоит из сплошных мускулов. Но все равно: с одной стороны пусть и мускулистый, но не слишком крупный казак, с другой — натуральный человек-гора.

Посланный вдогон Эссен объясняется с группой рефери, уточняя правила поединка. Поединка? Ха! Шелихов азартно жестикулирует, и только полный кретин или слепой крот не сообразит, что означают три пальца, которые он упрямо тычет всем чуть не в нос. Янки рычит нечто, что у него, видимо, считается членораздельной речью, но его жесты тоже не оставляют сомнений: эта горилла готова драться одна против всей моей свиты. Ну или хотя бы против пятерых."

"Бой одного против троих не сложился. Одного против пятерых — тоже. Посовещавшись, американская сторона принимает соломоново решение: ни вашим ни нашим. На арене непонятным для меня самого образом оказывается еще один атаманец и подполковник Хабалов собственной персоной. Со стороны «звезд и полос» — пятеро. Шестой участник сегодняшнего «чемпионата» надолго вышел из строя и сейчас общается с хирургом. Так, Николай Оттович закончил объяснения. Ну, понеслась…

Янки ломанулись вперед неорганизованной толпой. Ой, мама моя, императрица! Бедненький, как же это тебя так злобный Шелихов, да в самое больное-то место! Так-с, ну этот лежит с приступом острого скрючелита… О господи! А этого-то как через канаты вынесло?! В нем же не меньше полутора центнеров живого веса! Проглядел я, что ж это такое с тобой Сергей Семенович сотворил… Э-э-э! Вы что делаете?! Вы ж ему так руку совсем оторвете!

Краем глаза я замечаю, что «братик» следит за ходом схватки с явно не соответствующим реальности интересом. Он подался вперед, глаза горят, ноздри раздуваются. Что это с ним? Любит бессмысленное насилие или эти гладиаторские бои щекочут нервы? Заметив мой пристальный взгляд, Георгий бросает, словно в оправдание:

— Здорово вы их натаскали, братец!

Это да! Ребята порвут кого угодно, что сейчас с блеском и доказывают.

— Вот что значит — человек с боевым опытом! — внезапно добавляет Георгий.

О чем это он? Какой у меня ЗДЕСЬ боевой опыт? Мысль о странности фразы промелькнула, но тут же ее заслонили события, происходящие на ристалище.