Господин из завтра. Тетралогия

Кажется, он чуть не побил нашего болгарина? Так что… уж поверь старику, я бы не стеснялся.

В это верилось охотно. Даже сейчас грузный старикан выглядел человеком, вполне способным отправить в нокаут проклятого болгарского выскочку. Разумеется, хватит его на пару полноценных ударов — но если уж НАЧНЕТСЯ, Его Высочество Вильгельм не замедлит продолжить. А тренировки с этим казаком, милостиво одолженным Ники, дают результаты, так что…

— У меня складывается впечатление, что этот шустрый парень разом подстрелил двух куропаток, — вновь вступил в разговор Его Императорское Величество. — Он собрался жениться по расчету, а в ходе знакомства с Викторией попросту влюбился — дело молодое, дело хорошее. Девочка, Отто прав, и не такого сопляка может с ума свести. Сдается мне, на него надо было обратить внимание еще во время той дурацкой выходки с гессенской принцессой. Мальчик недвусмысленно дал понять, что хочет дружить. И это замечательно, Вилли. Ты, внучек, дружи с ним, дружи обязательно.

Тот, кому было суждено стать третьим и последним (впрочем — последним ли?) императором Второго Рейха, содрогнулся. Яснее и сказать нельзя. «Внучек», надо же. Это ведь не просто наставление, это — ЗАВЕЩАНИЕ.

— Мой фюрер, — проникся моментом старый канцлер. Мой вождь, мой повелитель… Бисмарк обращался так к императору считаное число раз — хватит пальцев одной руки, даже если парочка невесть где потеряна. — Мой фюрер, быть может, нам…

— Нет, Отто, я не хочу встречаться с этим юношей. Вражда, нейтралитет, союз, торговые отношения с империей Николая — это уже дело Вилли… впрочем, точно известно, что…

— Да, Ваше Величество. Совершенно достоверно. Интересующая вас персона не…

— Вот и славно, Отто, вот и славно.

Этого диалога наследник не то чтобы не понял — ему попросту не положено было понимать. Ну да, краем уха он слышал, что отец на этом свете не задержится, но радоваться скорой смерти будущего кайзера Фридриха и даже знать о таковой наследнику официально не полагалось. Благо разговор свернул в сугубо практические эмпиреи.

— А вот скажи мне, старый друг, чем кончился твой разговор с Ники? Ты носишься с этим договором перестраховки как дурень с писаной торбой… так, кажется, говорили твои знакомые на Певческом мосту?

— Весьма… интересно закончился, мой император. — Да, «железный канцлер» выглядел изрядно озадаченным. Но будущий Вильгельм II понимал: это — спектакль для одного зрителя. Для него. — Большую часть разговора юноша прилепился взглядом к милой Виктории и на намеки о союзе с Германией отвечал так, как будто ему предлагают немедленно с Мореттой уединиться. А вот в конце… он пообещал, представьте, надавить на медведя. Но в ответ попросил целевой кредит русским промышленникам — как довесок к соглашению.