Господин из завтра. Тетралогия

Четыре кольца оцепления вокруг нашего мангала! Не то что муха не пролетит — червяк не проползет!

Собрались все, даже Дорофеев, который наконец смог на некоторое время оставить свой пост руководителя Ирландской республиканской армии, успешно снизившей в прошлом году демографическую нагрузку на инфраструктуру Британской империи."

"По возвращении «блудного сына» официально восстановили в гвардии, а накануне вместе с Гореглядом, в обстановке хоть и торжественной, но при весьма ограниченном количестве приглашенных, наградили в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца. Бывший корнет лейб-гвардии Гусарского полка Владимир фон Шенк получил из рук императора один из высших орденов Российской империи — Апостола Андрея Первозванного. С формулировкой: «За организацию и успешное проведение боевых действий на территории противника и подрыв его обороноспособности». Награждение этим орденом автоматически возводило дядю Илью в кавалеры ВСЕХ орденов Российской империи, за исключением Святого Великомученика и Победоносца Георгия и Святой Екатерины. Но последний — извините, пол не тот, а вот «Георгия» он бы получил тут же, да сам отказался. Этот орден дают только за подвиги на поле боя, а Дорофеич на поле боя как-то побывать не сподобился… Еще Илье Петровичу присвоили внеочередное звание подполковника лейб-гвардии. Афанасия Ивановича Горегляда наградили орденом Святой Анны второй степени за «неоценимый вклад в повышение мощи империи».

Так что сегодня у нас было целых три повода для выпивки. Роль председателя собрания взял на себя Альбертыч. Дождавшись, когда накрывавшие на стол вестовые удалятся за пределы слышимости, дед самолично наполнил рюмки водкой и негромко сказал:

— Друзья, мы встретились сегодня по очень торжественному поводу. Мы отмечаем День Победы! И неважно, что это событие здесь еще не произошло. И, скорее всего, не произойдет. Будет немало славных побед, но такой страшной войны, как Великая Отечественная, мы не допустим! Однако этот день навсегда останется в нашей памяти. За Победу, товарищи!

Мы встали и, повторив «За Победу!», выпили.

— А что, друзья, не сделать ли нам девятое мая государственным праздником? Так сказать — в ознаменование всех побед русского оружия? — с улыбкой спросил Николай.

— Дело хорошее, надо подумать! — одобрил Павел Александрович. — Но лучше сделать это после какой-нибудь по-настоящему громкой виктории!

— Вот разгромим турок… — мечтательно сказал император.

— А ты что же, собираешься целый год с ними воевать? — удивился дед. — Мы ведь планировали начать летом!

— Товарищи, а вы окончательно решили? — спросил Павел Александрович.