Господин из завтра. Тетралогия

 — Ты что же, Олежек, всерьез на вечный мир с Германией рассчитываешь? Турцию собираешься в Тройственном союзе заменить?

— С чего бы это — Турцию? Австрию, старики, Австрию. Совместно с Венгрией. С Антантой один раз уже обломались, Владимир Альбертович. Что нам на этих граблях топтаться-то? — Олег с аппетитом расправлялся со своей порцией шашлыка. — И «не надо нас дурить» — вы наверняка не хуже меня знаете, что ни в каком Тройственном союзе Россия не будет. Да и Тройственный союз — так, сказка, миф, мираж… Можно считать — «Двойственный союз», да и то — дело это куда как не обязательное…

— Вот я как раз об этом. Воевать не будем и в союзе не будем — будем ждать, когда до нас у тевтонов очередь дойдет… Или ты считаешь, что в следующем веке наши хлеб и нефть им меньше нужны станут?

— А я, дорогие мои ветераны, английской королеве родственник, между прочим… — Олег выловил вилкой маслину. — Поэтому поступать собираюсь — как мои заклятые английские друзья. Я брата Вилли надеюсь на кого-нибудь другого натравить, так чтобы они друг дружку лупили долго, надежно и качественно. А я буду помогать обоим: кузену нашему — открыто, а тем, другим, — тайком. Через шведов, к примеру, или через Бразилию…

— О как! И где ж ты их, этих «нибудей» возьмешь? — восхитился Политов.

— У тебя уже есть кто-то на примете? — одновременно поинтересовался я.

Олег наполнил наши рюмки.

— Докладываю. Пока мы с вами будем воевать турка и поднимать крест на Святой Софии, свободолюбивые чехи и словаки сбросят австрийское иго и провозгласят реставрацию Чешского королевства. Которое Россия и признает через пять минут после провозглашения. Странно было бы не признать королевство, в котором королем будет мой младший братик Мишкин.

— Цесаревич Михаил? — уточнил Политов.

— Он самый! — кивнул Олег.

— А австрийцы?

— А австрийцы будут молиться, чтобы у наших командармов на картах были внятно обозначены их границы — а то заблудится кто-нибудь до Вены… Поскольку всех австрийских союзников в Европе займет в это время Вилли своим канканом в Галлии — они окажутся одни в этом жестоком мире…

— Хорошо выбран момент! — похвалил Альбертыч. — Что дальше?

— Дальше исполнится вековая мечта братского польского народа: воссоединение под скипетром славянского монарха. И получат они из моих державных рук… ну, не суверенную, независимую, но вполне себе автономную Польшу… со столицей в древнем Кракове. Это произойдет сразу после того, как лихие польские уланы и храбрые жолнежи под нашими знаменами закончат Турецкую кампанию — вот они-то и получат. А то, что эти жолнежи говорят не совсем по-польски, а точнее — совсем не по-польски, так это никого не волнует. С австрийцами в Кракове разберемся.