Господин из завтра. Тетралогия

Мне на подпись уже в трех экземплярах, заверенных малой государственной печатью. Вопросы?

Статс-секретарь уносится исполнять. А я погружаюсь в текущие дела. Транссиб, Магнитка, Днепро ГЭС… Вчера был поганый день: обсуждал с Духовским среднеазиатские дела — ясности пока нет. У Менделеева произошел взрыв в лаборатории, и еще чудо, что никто не пострадал. Ребята Васильчикова носом землю роют, но никаким терактом тут и не пахнет: Дмитрий Иванович работает со взрывчатыми веществами, а там столько нестабильщины, что и без всяких террористов того и гляди на околоземную орбиту выйдешь. Кусками. Еще вчера Бунге в отставку просился — еле-еле старика уговорил. Финансовая реформа идет, хромая на все четыре ноги… Первое апреля, говоришь?..

Указ уже с печатями ложится мне на стол. Подписываю…

— Филя! — и когда Махаев «встает передо мной, как лист перед травой»: — Скорохода во Дворец Госсовета. Вручить графу Рукавишникову под подпись.

Сейчас что-то будет…

…Когда Димыч врывается ко мне в кабинет, я бросаю взгляд на часы. Однако… Он появился здесь через пятнадцать минут. Десять минут шел скороход, значит… Да вам, батенька, можно на Олимпиаду! Почти километр плюс три лестницы за пять минут! Могем…

— Ты что, сдурел?!

— Не понял?

— Какое, на х… министерство?! У меня что — работы мало?!

— А у кого ее мало? Покажи мне, я его нагружу…

— Ты че, какая культура?! Мало мне завода, мало мне ваших верфей, мало мне этого гребаного департамента?! Я и так по четыре часа сплю…

— Бли-ин! Да ты вон как — еще и высыпаешься? Лично у меня больше трех часов не получается… А тебя, значит, еще чем-нибудь догрузить можно, до кучи…

Димка сбавляет обороты. Он знает, что все засланцы здесь работают на износ, и решает зайти с другого конца:

— Нет, ну почему я?! Я что — театрал? Я что — самый культурный? Назначь кого-нибудь, но я-то?..

— Кого-нибудь? Предлагай. Я что, по-твоему, могу такое дело какому-то Станиславскому или Михаилу Чехову поручить? Ну, ты предлагай, предлагай!..

Димыч смят, раздавлен и уничтожен. Понурив голову, он медленно бредет к выходу из кабинета. Когда он уже переступает порог, я окликаю его:

— Граф! Эй, граф! — Он медленно поворачивается с убитым видом. — Напомни-ка мне, с какого числа ты у нас министр?

— С первого апре… Гад ты, величество! Так ведь и до инфаркта доскакаться можно!

На его лице написана такая неподдельная обида, что мне приходится достать из стола коньяк и рюмки.

— Ну извини, братишка! — Я жестом приглашаю его за стол. — Мировую?

— Да ладно, ладно… — говорит Димыч, враз повеселев, — я тоже хорош. Действительно, нашел время когда шутки шутить…

После четвертой «мировой» рюмки он уходит на свое заседание. А у меня уже через минуту — новый посетитель.