Господин из завтра. Тетралогия

Наоборот, мне кажется, что он стал относиться ко мне более душевно. Теперь он постоянно ходит ко мне со своими прожектами, и в большинстве своем я его планы одобряю. Сейчас Ники активно готовится к отъезду в путешествие по миру.

Много думаю об этом, милая Минни.

Теперь пора кончать письмо. Еще раз благодарю тебя за письмо.

До свидания, моя милая душка Минни. От всего любящего сердца обнимаю тебя. Целую Ксению, Мишу и Ольгу. Христос с вами, мои душки.

Твой верный друг Саша.

Рассказывает Олег Таругин"

"Моретта уехала в конце февраля. Не могу сказать, что она мне не нравится, но… это, пожалуй, даже хорошо, что она уехала. А то я ничего с ней не успеваю. Она с милой непосредственностью съедает три четверти моего времени, которое тратится на поцелуи, бесконечное «Любишь? Люблю!», томные вздохи, прогулки и прочее. Помолвка уже состоялась? Ну так и хватит. Мне работать надо.

Бурное прощание на вокзале, потом долгое махание платком вслед, и — здравствуй, свобода! Ну, правда, свобода — понятие относительное…

Два месяца я активно вожусь с полками, чьи офицеры проявили верность во время подготовки «январского путча». Первым в списке идет конно-гренадерский полк. Злые языки именуют его «лейб-гвардии конно-похоронным». В принципе правильно. Мундиры черные, кони черные, приборный металл серебро — так куда ж их, кроме как на похороны?

Вот только читал я когда-то статейку под многообещающим названием: «Конные гренадеры — спецназ королей». И в соответствии с этой статьей решил призаняться с нынешними потомками королевских спецназовцев. Ничего-ничего, получается недурно. Недавний конно-похоронный полк лихо скачет рассыпным строем, уверенно осваивает азы диверсионного дела, изучает работу с пироксилином, динамитом и мелинитом. Плюс к тому: маскировка на местности, снайперское дело (спасибо братцу Вилли — прислал двадцать телескопов!), разведка — самое необходимое, на уровне курса молодого бойца. Хоть бы и так, все одно — лучше, чем ничего…

Затем на повестке дня Менделеев с работами по взрывчатым веществам, их компонентам и порохам. Предложил ему поработать с алюминиевой пудрой. Вроде внял. Теперь так: Горловский завод меня не устраивает — на хрена с французами делиться технологией? Ярославль. Как бы еще уговорить Дмитрия свет Ивановича переехать в этот город на Волге и принять на себя работу по этому заводу. Даром, что ли, он потом будет носить имя Менделеева? А тут еще и Зелинский тоже вроде как не озадачен. Да еще работы по кораблестроению (ведь не строить же «Рюрик» рангоутным крейсером!), и подумать о бронепоездах, и побеседовать с Константиновым о новых артиллерийских системах…

Что интересно — мой «папенька», после того случая с покушением, совсем перестал пить.