Господин из завтра. Тетралогия

Он тут собирается за полнедели башню типа Эйфелевой или Шуховской построить?

— Александр Михалыч предложил воспользоваться для подъема антенны аэростатом! — объясняет мои сомнения Мойша.

— Ага, понял — связь только по расписанию. Ладно, это уже хорошо! Что тебе нужно? Люди, материалы, моральная поддержка?

Мойша усмехнулся уголками губ.

— Два десятка человек для разгрузки и доставки оборудования на место установки. И желательно, чтобы у них руки росли не из жопы. В ящиках — очень хрупкие предметы!

— Знаю, знаю! Радиолампы! — язвительно улыбнулся я. Мойша взглянул на меня, как на заговоривший портрет. Типа: мы это только полгода как придумали, а генерал-адмирал уже все знает. — Найдем рукастых, не беспокойся. Монтажники у тебя свои?

— Так точно! Бригада из двенадцати человек!

— А помещение для размещения оборудования тебе разве не нужно?

— Никак нет, ваше высокопревосходительство! Станцию разместим в специальном сборно-щитовом домике.

— Тоже Александр Михалыч предложил?

— Он самый! — кивнул Мойша. — Причем для Сингапура сделали облегченную конструкцию, а для России — утепленную и приподнятую на балках.

— Так вы и на родине радиотелеграф монтируете?

— Так точно! Попов развертывает станцию в Омске, при штаб-квартире великого князя Павла Александровича, а мы после вас поплывем во Владивосток.

— Это хорошо! — киваю одобрительно. — Теперь я не только с Москвой общаться смогу!

До этого счастливого момента связываться с друзьями приходилось кружным путем, через Филиппины и САСШ. Письма шли по два месяца. Поэтому о произошедших в России событиях имел крайне отрывочную информацию, составленную из доступных (при грабежах портовых городов) английских газет и того минимума, что Димка с Олегом сочли необходимым написать в депешах. Хорошо, что сейчас расщедрились.

Потому, думаю, было вполне понятно, что просто так отпускать «по делам» Мойшу Лейбовича я не собирался, решив хорошенько попытать его обо всем, что случилось на родине за время моего отсутствия. Письменное изложение на нескольких страницах — это, конечно, замечательно, но рассказ очевидца — еще лучше. Но хитрый еврей, отговорившись почти постоянным сидением в Стальграде, ловко перевел стрелки на старшего стрелка своей охраны, непосредственно принимавшего участие во всех боях, начиная от «битвы» под Лихославлем и заканчивая капитуляцией британского экспедиционного корпуса. И пришлось георгиевскому кавалеру Алеше Пешкову, бывшему стальградскому дружиннику, а ныне ефрейтору лейб-гвардии бронекавалерийского Лихославльского полка добрых три часа рассказывать во всех живописных подробностях перипетии гражданской войны.