Господин из завтра. Тетралогия

— Уроды! Шлимазлы перерезанные! Бегемоты беременные! Гипотенузы производные! Инфузории трахнутые! Амебы неделимые! — краткий перечень русских ругательств сменился какими-то уж вовсе непереводимыми ирландскими идиомами. — Всех придушу, кого догоню! Почему такого шкафа не было у этого придурка Епифанова в столице? Почему местный атташе, мать его так, даже списка всех строящихся военных кораблей не имеет? Почему посольские на простые вопросы молчат, как дубины народной войны? Почему, мля, какой-то курьер собственную картотеку собирает? — бушевал гость.

Впрочем, Владимир Петрович довольно быстро успокоился. Молодости вообще свойственны быстрые смены настроения. Неконтролируемая ярость сменилась легкой улыбкой и хитрым прищуром.

— В обход всяческих строжайших инструкций, между прочим, собирает, — продолжил гость с того места, на котором остановился. — Уж не обижайтесь, Сергей Николаевич, но, пожалуй, я свое предложение о сотрудничестве возьму назад.

Ну, началось. Не глядите на то, что этот террорист молод и горяч. Он все-таки начальство. Которое за твои достижения себя, любимого, отметить не забудет, а за свои упущения тебя же и накажет.

— Не выйдет у вас моим личным консультантом и советником поработать. Не быть вам капитаном, уж не посетуйте. И в Лондоне особо не задержитесь — какой из вас, к черту, «курьер»? А быть вам, господин хороший, для начала подполковником. И начнете вы с дополнения вашей картотеки нашими данными, секретными и не очень. И сидеть вам в стольном граде Москве… да-да, не удивляйтесь, скоро опять столицей будет… на окладе денежного содержания, ничего общего не имеющим с заработками «курьера», кроме слова «рубль». Правда, и рабочий день у вас обещается ненормированный, и с выходными будет не все замечательно. Согласия, уж простите, спрашивать не буду — кадровый голод у нас дичайший, в области мало-мальской систематизации накопленных данных конь не валялся, так что Отчизна зовет, Отечество требует.

— Да нет, отчего же, я готов, конечно же… — теперь уже Ковалев чуть не утратил дар речи. Этакий вот перепад судьбы — от пятнадцатилетнего гардемарина, заработавшего себе в Крымскую хромоту благодаря английскому осколку, и «вечного курьера» в пятьдесят до «для начала подполковника». «Для начала», особо отметим. То есть при нормальной работе возможно и «продолжение». — Только, с вашего позволения, я бы хотел уточнить один момент.

— Для вас, душа моя, что угодно. Хоть десять моментов уточняйте.

— Губернатор Сингапура.

— А, вот оно что, — с полуслова подхватил проницательный ирландец Владимир Петрович. — Душу невинную губить не хотим, мальчики кровавые в глазах и все такое.