Господин из завтра. Тетралогия

Где-то посередине этого короткого монолога англичанин «включился». Теперь перед русским разведчиком вновь находился невозмутимый, сильный человек, потомок покорителей большей части известного мира. Впрочем, может быть, он просто пришел в себя, независимо от сказанного. Может же такое быть?

— Вы правы, Николас, вы тысячу раз правы. Можете мне поверить, мы ценим подобное отношение, и мы найдем возможность отблагодарить вас как настоящего друга Британии. Премьер будет своевременно извещен. Мы даже готовы предложить чуть большее…

Вот это новость… впрочем, какая, к черту, новость? Конечно, обычные курьеры не имеют полномочий предлагать что-либо… но и так было ясно с самого начала, что господин Джейкоб Стивенс — не обычный курьер. Точнее, так: господин «Джейкоб Стивенс». Чем-то его лицо кажется неуловимо знакомым."

"— Так вот, — продолжил англичанин, — мы готовы донести до премьера ваши… хм… предложения, скажем так. И готовы всем своим авторитетом способствовать заключению взаимовыгодного соглашения. Но за это послезавтра, в это же время, в этом же месте персонально вы представите мне гарантии, что губернатор Сингапура не сможет более публично выступать. Более того, я абсолютно уверен, что губернатор уже погиб. При захвате… да черт с вашей тактичностью, помолчите! Хорошо, пусть будет «при штурме». Вот именно, губернатор наверняка погиб при штурме Сингапура. Или скончался от ран, полученных при штурме. Пусть ваши начальники подумают, какого рода гарантия могла бы ме… нас устроить. Мы постараемся отплатить любезностью… но разговор продолжим только при этом условии. Вы поняли меня, Николас?

Какой там курьер… этот господин, ставлю тысячу фунтов против двух пенни, и на губернаторов может кричать, и на парламентариев. Имеет, надо думать, все права и возможности.

— Разумеется, сэ… господин Стивенс. Мое начальство будет в точности извещено о ваших условиях. Если позволите…

— Разговор окончен, Николас, — резко поднялся английский «курьер», отшвырнув собой кресло. Впрочем, дойдя (скорее, даже «добежав») до двери кабинета, «Стивенс» сменил гнев на милость и позволил хозяину догнать себя…

Из вежливости Сергей Николаевич любезно проводил гостя до дверей. Вернувшись же, застал картину несколько для себя неприятную.

Во-первых, запертая на весьма хитрый замок дверь кабинета была любезно приоткрыта. Во-вторых, новый гость (молодой еще человек, простенько и со вкусом одетый) беззастенчиво дегустировал «Кинзмараули», позаимствованное из стенного бара. Между прочим, замаскированного и опять же закрытого на непростой замок. В-третьих, гость, к сожалению, обладал достаточно узнаваемой внешностью.