Господин из завтра. Тетралогия

Это очень хорошее качество, очень хорошее… и именно поэтому воевать всерьез вы не станете. Не существует таких объектов в России, завоевание которых для вас принесет выгоду, сравнимую с возможными затратами. Будете спорить, господин Стивенс? В то же время потери, понесенные в ходе крейсерских операций русской эскадры…

— Пиратских, дорогой друг, пиратских операций! — Голос англичанина отнюдь не дрожал и даже не повышался.

— С точки зрения международного права, господин Стивенс, это, безусловно, справедливо, — широко улыбнулся ветеран Крымской кампании. — Однако в этом смысле требование интернировать эскадру и обстрел войсковых транспортов без мало-мальски внятных объяснений, не говоря уж об объявлении войны… я, право, даже затруднюсь подобрать соответствующий термин. А вот участие регулярных войск Британской империи в боевых действиях против русской армии…

— Позвольте, но великий князь Владимир…

— …как раз напротив, определяется вполне четко. То же пиратство, философски-то говоря, только на суше.

— Что ж, — господин Стивенс, не торопясь, потянулся к своему дорогущему портсигару за сигарами, кои Сергей Николаевич, увы, позволить себе не мог. Все-таки содержание «курьеров» — отнюдь не главная статья расходов русской политической разведки. Остается утешаться тем, что курение, как говорят какие-то олухи, вредно для здоровья. Чушь собачья, разумеется. Переложение басни господина Крылова про лису и виноград, которая, в сущности, тоже переложение басни господина де Лафонтена."

"— Что ж, — повторил англичанин, — ваша позиция представляется мне обоснованной и в какой-то степени осмысленной. — Курил англичанин с явным удовольствием, смакуя и наслаждаясь. Сразу видно: он не время тянет, а именно что любимым делом занят. — Однако есть некоторые нюансы. Вам не доводилось изучать некоторые аспекты войн с Наполеоном? Да вот хотя бы и Русской кампании. Я имею в виду, изучать в вашей обычной манере — скрупулезно, с привлечением пары-тройки десятков источников на нескольких языках, что выливается не более чем в 1–2 печатных труда ежегодно?

— Настолько скрупулезно — не доводилось, — приподнял руки Ковалев. — В чем-то, конечно, это неправильно. Mea culpa. Или, как говорил один наш писатель, ленивы мы и нелюбопытны…

— Не прибедняйтесь, Сергей Николаевич, — улыбнулся гость… или, точнее, хозяин — если смотреть несколько дальше стен Батчер-стрит, 224. — Речь об иных аспектах, которые любой народ не слишком любит переносить на страницы учебников и монографий.