Господин из завтра. Тетралогия

Я неплохо знал генерала Ренненкампфа и потому попросил его разрешить мне сопровождать его в его поездке. Генерал удивился, похмыкал в свои пышные усы и спросил, действительно ли я хочу этого?

Не чувствуя подвоха, я заверил его, что хочу, и очень.

Генерал покачал головой и сказал, что если я хочу, то он велит привести мне лошадь. Что и было сделано незамедлительно.

Моя лошадь была добрым, кротким существом, с умными глазами и покладистым характером. У нее был только один недостаток: она не любила американцев! Что и продемонстрировала мне в полном объеме. Прежде чем мне удалось укротить ее, она изрядно вываляла меня в грязи и вымочила в нескольких встречных ручьях и речушках. Но это было еще не самым большим моим разочарованием.

Оказалось, что мы едем не в тыл. Вернее, в тыл, но не к своим войскам, а к англичанам. Для чего генерал Ренненкампф задумал обходной маневр по непроходимым болотам вдоль речки Мги.

Подробности этой поездки я запомнил плохо. Помню только, что кони увязали в болоте по брюхо. Они храпели и бились, тщетно ища под копытами твердую опору, а окружавшие их люди в высоких меховых шапках упрямо тянули животных через трясину. С неба посыпался промозглый осенний дождь, но замерзшие и окоченевшие казаки двигались через болото, пробиваясь вперед с упорством, характерным скорее не для людей, а для муравьев. И это упорство было вознаграждено. Болото сменилось открытой водой, дно стало плотнее, вода — глубже, а холод — пронзительнее. Кто-то сказал, что до твердого и сухого места уже недалеко — не более пяти миль.

Мы сбились вместе и с удвоенным усилием потащили вперед пушки, зарядные ящики и несколько легких повозок с «единорогами». Офицеров заметно не было, но не потому, что их не было вообще, а потому, что они наравне со всеми толкали застревающие колеса, тянули упрямящихся лошадей, волокли на широких спинах тяжелые ящики, патроны в мешках и охапки карабинов, оберегая их от воды. Когда же я попытался увильнуть от участия в этом увлекательном занятии, моя лошадь, очевидно войдя в сговор с казаками, просто сбросила меня в воду, как раз к тому месту, где у орудийного колеса не хватало еще одной пары рук…

Ровно через пять миль мы наконец выбрались на долгожданный берег — на сухое место. Ну, почти сухое: пожухлая трава была мокрой от хмурой мороси, которая сыпала и сыпала с хмурого неба.

Мне ужасно хотелось развести костер, обогреться, просушить одежду, но… Вот тут-то и выяснилось, что офицеры — друзья солдатам только иногда. В остальное время — начальники. Раздались команды:

— По коням! В колонну по три! Становись!

Навстречу выходившим из воды летели всадники. Впереди мчался генерал Ренненкампф, точно сошедший с картинки, до которых так охочи все мальчишки на свете.