Господин из завтра. Тетралогия

А это означает, что матрикант опять не смог взять Санкт-Петербург, и в этом году, скорее всего, уже не сможет. Несмотря на все свои технические новинки. А вот он, российский регент, наоборот, получает вполне реальные шансы взять Москву, и тогда великий князь Владимир Александрович покажет, на что способен истинный представитель дома Романовых, борющийся за восстановление Православия и Самодержавности на Святой Руси…

Валлентайна прошиб холодный пот. То, о чем он только что подумал, было отнюдь не насмешкой. Наоборот, эти мысли были его собственными! Боже! Боже! Ведь он же не только не Романов, но даже и не русский! Но почему тогда ему все чаще и чаще снятся по ночам какие-то странные пейзажи с раскрашенными русскими церквями, почему он то и дело забывает долить молоко в чай, почему, наконец, он все чаще и чаще в разговоре с британцами думает по-русски и лишь переводит свои мысли на английский?! Он что — становится русским?!!

Рассказывает императрица Татьяна

(Моретта)

Вот уже четвертый день она не находила себе места. Это было ужасно: каждый день ждать известий с фронта, понимая, что ее, словно маленькую девочку, оберегают от правды. Вчера Ники как обычно прислал ей телеграмму, в которой сообщал, что у него все нормально, что он по-прежнему любит ее, ждет скорой встречи… И больше ничего! Только через три часа от своей старшей статс-дамы Анны Карловны Энгельман она узнала, что дрянные англичане (подданные ее бабушки — этой грязной, толстой, отвратительной Виктории! Какое счастье, что теперь она больше не носит этого омерзительного имени!) подло подкрались к штабному поезду Ники и хотели убить ее любимого и всех его офицеров. Оказывается, Ники вел настоящий бой и собственными руками перебил целую тысячу врагов! А потом трусливые англичане заманили в ловушку очаровательного и любезного Нerr Rukavicshnikow’а, который все время делает ей такие чу́дные, удивительные технические подарки, и ее любимый, во главе своих верных казаков, бросился своему другу на выручку.

Зачем, зачем он все это делает сам?! А вдруг его убьют? Ей стало очень страшно: она представила себе, как он лежит на холодной осенней земле, молчаливый, неподвижный. И уже никогда не обнимет ее, не шепнет ей на ухо, что она — его самая любимая маленькая девочка, не поцелует, не… У них никогда не будет детей! От ужаса она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Фрейлины кинулись к ней с водой и ароматическими солями. Но приступ уже прошел, и теперь ею овладела холодная ярость. Бросив свите короткую благодарность, она твердо подошла к своему секретеру.

Усевшись поудобнее, она взяла автоматическую ручку (еще один подарок Нerr Rukavicshnikow), лист бумаги с ее личными водяными знаками и начала писать.