Господин из завтра. Тетралогия

Мимоходом пожалев, что отдал императору своих лучших пулеметчиков Яшку и Демьяна, я прошел по составу и собрал два десятка дружинников с «Бердышами» и «Мушкетонами». Выведя их к хвостовой площадке, коротко обрисовал предстоящую задачу — если англичане все-таки поднимутся в атаку, подпустить супостата поближе, выскочить наружу и смести атакующих автоматическим огнем в упор.

Полные решимости бойцы выстроились у торцевой двери, тщательно распределив очередность покидания вагона, чтобы не создать при высадке пробку в дверях.

Я осторожно приоткрыл верхний люк, высунул голову и во всю мощь легких заорал:

— Hey you, dirty sheep fuckers! When i’ve meet your whore-mothers I did’em in a head! And your pig-like sisters eat my balls! And I’m gonna screw your wicked ass too!

На той стороне одновременно взревело несколько сотен глоток. Проняло! Гордые альбионцы без команды кинулись в атаку. Ну что, друзья, теперь наш черед… Красные мундиры все ближе и ближе.

— Ну, с богом, братцы, пошли! — командую я и первым выскакиваю из вагона.

Что-то, словно кувалда, бьет меня повыше колена. Нога сразу подламывается, я падаю. Над головой свистят пули, и я начинаю стрелять в ответ из своего «Мушкетона». Выскочившее следом за мной дружинники валятся, словно снопы, под массированным огнем, но уцелевшие тоже палят в ответ. И вот, о чудо! — в густых вражеских цепях стремительно появляются бреши. Они все увеличиваются и увеличиваются. Но нас всего два десятка, а врагов вдесятеро больше!

Но тут сквозь сухую трескотню ружейных выстрелов доносится гулкое «Бум! Бум! Бум!». Этот звук я узнаю в любом шуме — так стреляет «Единорог». И сейчас этот звук доносится из-за спины англичан. Неужели еще один наш пулемет оказался во вражеских руках? Но нет — за красномундирными шеренгами вырастают угловатые корпуса штурмовых бронемашин. На их башнях пляшут красные факелы выстрелов.

Наши!!! Родной бронекавалерийский полк пришел на подмогу! Англичане судорожно мечутся под перекрестным огнем и падают, падают, падают…

Кажется, меня все-таки ранили — все плывет перед глазами. Как в тумане, я вижу притормозивший рядом «медведь». Из него выскакивает и несется ко мне командир бронедивизиона подпоручик Засечный.

Рассказывает Олег Таругин

Он же — император Николай Второй

К моей огромной радости, Димыч в этой передряге пострадал незначительно — схлопотал пулю в ляжку навылет. Чего никак не скажешь о «Железняке» и его бравой команде. Концевая контрольная платформа и две задние бронеплощадки сошли с рельсов и только чудом не ухнули под откос, у второго бронепаровоза — три пробития брони, серьезно поврежден котел, на передней бронеплощадке снарядом заклинило орудийную башню. Общие потери команды бронепоезда составляют тридцать шесть убитых и тридцать пять раненых, двенадцать из которых — тяжелые.