Господин из завтра. Тетралогия

Так они там при прохождении полосы препятствий поочередно наносят ножевые удары привязанной собаке, которая, конечно, при этом дико визжит, скулит и плачет. Собака, да… это, конечно, не наш метод. Но…

— Значит, так, внучек. Ты вроде в местном университете спонсор? — спросил я Димку.

— Есть такое дело. Состою в Попечительском Совете, товарищ Председателя… — недоумевающее ответил Димка.

— Медицинский факультет у них есть?

— Есть, и очень пристойный…

— А театр анатомический?

— И анатомичка есть, в прошлом году только отстроили, вместе с моргом-ледником в одном здании… Да на что тебе это?

— Кто сторожей нанимает на работу?

— Завкафедрой патологической анатомии…

— Ты его хорошо знаешь?

— Конечно, очень веселый и компанейский дядька!

— А может он своим сторожам устроить праздник с обильным возлиянием?

— Легко! А… зачем?! У них ведь и так — вечный ежедневный Хеллоуин…

— Трупы мне нужны.

— Какие?!

— А всякие. Мужские, женские, все равно… только чтобы посвежее…

Внучек внимательно посмотрел мне в лицо:

— Деда, ты шутишь?

— Нет.

— А…

— На мишени.

— Екарный бабай!!! — только и ответил мне мой чувствительный внук… хороший все-же он у меня мальчик, добрый. Людей, вишь ты, жалеет, даже мертвых. А я обязан прежде всего жалеть людей живых.

…Из присланных мне дружинников я сразу же отбраковал двоих. Сделал я это очень просто, с помощью незамысловатого, весьма древнего, но тем не менее эффективного теста.

Запоминайте, пригодится.

Рассадив перед собой полукругом на стульях претендентов для участия в программе, я распорядился поставить возле каждого из них по широкому, низкому лагуну… Предусмотрительность нелишняя.

Пообщавшись с ребятишками — кто откуда родом, да любят ли стрелять, да как у них с нервами («А чо ето такое?»), не боится ли кто из них крови, — я сообщил, что сейчас мы все будем играть в фельдшера.

— Так, родные мои. Вот перед вами на этом столике лежат такие красивенькие блестящие штучки. Называются они ланцеты. Острые? Ага. Смотрите и повторяйте…

Взяв в руку один из ланцетов, накрытых до начала опыта белоснежной стерильной марлей, я закатал повыше левый рукав… Потом взял ланцет, и осторожно провел по своему предплечью… Кожу опалило горячей волной. Закапала на пол кровь…

— А теперь мы берем вот эти иголочки, с шелковыми нитками, и образовавшуюся ранку сами себе зашиваем… вот так, стежочками, стежочками…

Крайний из дружинников, бородатый мужик самого зверского вида, с деревянным стуком рухнул на пол… Нет, в Красную Армию товарищ не годится… боится крови, причем своей. А я думал, что первым не выдержит субтильный паренек, похожий на белокурого ангелочка с немецкой открытки.

— Все зашили? Молодцом. Помогите товарищу выйти.