Господин из завтра. Тетралогия

Повод для гордости у него нешуточный: буквально вчера Федор Эдуардович выбил из своего «Единорога» пятьсот из пятисот! Завидев нас с Вильгельмом, он подтягивается и маршем рубит нам навстречу.

Вильгельм благосклонно принимает рапорт Келлера, обозревает марш и строевые упражнения взводов, но тут же поворачивается ко мне:

— Брат мой, в прошлое мое посещение вашей державы (германский посол закатывает в ужасе глаза) вы поразили мое воображение удивительным искусством боя без оружия. Я, разумеется, ожидал, что в этот раз вы покажете мне нечто не менее удивительное. Но, право же, если вы решили поразить меня выучкой своих солдат, то приглашаю вас посетить мой гвардейский гусарский полк. Вот где истинная выучка…

Я усмехаюсь. Гвардейские гусары… «Уланы с пестрыми значками, драгуны с конскими хвостами…» Сейчас, «любимый братец», я тебе покажу нечто, что поставит точку в лихих кавалерийских атаках развернутым строем.

— Любезный брат мой, прошу вас представить, что вон тот ряд мишеней — гвардейский гусарский полк, ну, к примеру, вашей бабушки Виктории. Сколько солдат вам потребуется, чтобы остановить их натиск?

— Два эскадрона моих «черных» гусар! — не раздумывая, реагирует Вильгельм.

— Прелестно, — моя улыбка становится еще слаще. — Федор Эдуардович, прошу вас дать команду на отражение атаки развернутого строя кавалерийского полка.

Келлер кивает, затем поворачивается и выкрикивает отрывистые команды. Повинуясь им, от строя взводов отделяются пять расчетов — группки по четыре человека каждый. Одни несут разлапистые треноги пулеметов, другие — жестяные коробки с патронными лентами. Два расчета мчатся на фланги, остальные — распределяются по фронту. Вот они добегают до известного рубежа, командиры расчетов взмахивают руками. Все дружно, точно подрубленные, валятся на землю. Мелькают из-под локтей малые саперные лопаты, еще одно Димкино подарение. Расчеты в хорошем темпе отрывают окопы для стрельбы из пулемета лежа. Готово.

Келлер взмахивает рукой. Понеслась! Грохот пяти крупнокалиберных пулеметов оглушает. Кажется, что дрожит земля, началось землетрясение, извержение вулкана. Порох в патронах бездымный, поэтому ничто не мешает побледневшему и стиснувшему кулаки Вильгельму наблюдать за превращением нескольких шеренг мишеней в труху. Наконец Вилли поворачивается ко мне:

— Это впечатляет, брат. Но ваши мишени неподвижны. Если бы они двигались…"

"— Ничего бы не изменилось, братец, ровным счетом ничего. Пулемет, в отличие от картечницы, легко переносит огонь, как по фронту, так и в глубину. Двести патронов — одну питательную ленту он выстреливает меньше чем за полминуты. Четыреста патронов в минуту, пять пулеметов — две тысячи выстрелов в минуту.