Господин из завтра. Тетралогия

Машинально бросившиеся на мою защиту Филя и Егорка вдруг отлетели в стороны, как мячики. Блин, и это мои лучшие бойцы-рукопашники? Из головы как-то вылетело, что, когда в той жизни я школу посещал, Илья Петрович Дорофеев резался в джунглях Никарагуа с «Контрас» и их советниками из ЦРУ.

— Брысь отсюда! — командует Шенк ординарцам. Те вопросительно смотрят на меня. Я киваю. Идите-идите, завтра на тренировке встретимся — уж и погоняю я вас за сегодняшний конфуз.

— Ты что творишь, балбес? — дождавшись ухода посторонних, прошипел Шенк. — Ты что себе позволяешь, самодержец недоделанный? Ты хоть понимаешь, во что нам может обойтись твоя мелочная кровожадность?

— Да ладно, Петрович, — отмахнулся я. — Кому на хрен нужен какой-то слуга? Кто по нему плакать будет?

— Хер бы с ним, лакеем этим! — неожиданно взрывается Шенк. — Но ты решил, что тебе вообще все можно, и наехал на великого князя.

— Но он!..

— Что «он»?! Он всего лишь искал источник слухов, так же как и ты! Неужели ты не допетрил, что слухи УЖЕ циркулировали по дворцу, еще до встречи этого долбаного лакея с этим чертовым камердинером, а уж тем более с Николаем Николаевичем? В общем, ты, не разобравшись толком… Ешкин дрын, ты хоть понимаешь, какое оскорбление нанес Ник-Нику, приказав выпороть его камердинера, который за ним с малых лет ходил? А ведь князь — командир гвардейского полка, причем именно того, в котором имею честь служить я! Ник-Ник сразу после встречи с тобой бросился к императору, но тот, на твое, дурак, счастье, уже изволил почивать, и охрана не решилась его беспокоить. Тогда князь помчался в караулку — а там, уже на несчастье, находился эскадрон гусарского полка! Не весь, конечно, треть людей на постах. Ты, отдавая свои идиотские приказы, почему-то забыл поинтересоваться, кто сегодня во дворце дежурит! И Николай Николаевич зашел к начальнику караула и вежливо, понимаешь, очень вежливо попросил его отправить несколько человек на конюшню и остановить творящийся там самосуд. И у начкара, сам понимаешь, не нашлось веских доводов ему отказать.

— И… что дальше?! — с трудом врубаюсь я.

— Ничего, мать твою! Естественно, что камердинера своего командира гусары отбили, а твоих людей до особого распоряжения задержали! — «радует» Шенк. — Повезло, что твои казачки Федора Ананьевича только-только разложить успели да пять плетей отвесить! Ты что, совсем дурак — сто нагаек «прописывать»? Это же верная смерть! Балбесина стоеросовая!!!

— А ты-то почему здесь очутился?! — недоумеваю я.

— Со мной все гораздо интереснее! Я как раз в бодрствующей смене был. И лично меня князь на речку отправил, а непосредственным спасением камердинера другие занимались.

— Так тебя лакея спасать отправили?

— В том то и дело, что нет! — огорошивает Шенк.